– Но зачем воплощать этот текст в реальность?

Порфирий улыбнулся так обезоруживающе, что, будь в моей руке гладиус, тот сразу упал бы на пол.

– Такова моя природа, Маркус. Видишь ли, когда-то я расследовал преступления и писал романы. Теперь я преступления организую – и сочиняю романы уже об этом. Но преступление должно быть настоящим. Не будет преступления – не будет и романа. А чем больше жмуров, тем интереснее читать.

– Но если ты уничтожишь человечество, кто станет читать твой опус?

– Я никого еще не уничтожил, – сказал Порфирий. – И это вовсе не моя цель. Просто одна из сюжетных линий.

Я взял стакан с коньяком и сделал большой глоток. Потом поднял из пепельницы горящую сигару и несколько раз пыхнул дымом.

– А такое развитие сюжета обязательно? Или апокалипсис можно предотвратить?

– Конечно можно, Маркус. Технически все элементарно. Бронепоезд с крэпофонами не пропустит сердобольскую команду, орбитальный лазер никого не сожжет, кобальтовый гейзер не сдетонирует – и после недолгого бурления говн политический кризис на поверхности уляжется. Разве что на глубоком подвале уронят пару сердобольских банок. Обстановка на планете вернется к обычному градусу безумия, и мир, скрипя сердцем, покатится дальше.

– Что для этого нужно?

– Твое решение, Маркус. Твое личное решение. Сегодня тебе будет предоставлена возможность сделать выбор.

Я отхлебнул еще коньяка.

– Тогда я не понимаю, что происходит, господин. Зачем надо было устраивать этот заговор, если ты с такой легкостью от него отказываешься?

– Во-первых, – сказал Порфирий, – я не отказываюсь. Я готов отказаться. Окончательное решение примешь ты, мой друг. И я действительно не знаю, каким оно будет, потому что перед тем, как его принять, ты узнаешь кое-что еще. А во-вторых – ты вообще читаешь остросюжетные романы?

– Нет, – ответил я.

– Презираешь низкий жанр?

– Нет, почему. Просто устаю от этих черных значков на бумаге.

– Ожидаемый подход, – кивнул Порфирий. – Ну тогда я объясню сам. Уничтожение человечества – не моя цель. Это литературный прием. Он называется «red herring».

– Красная селедка? Что это?

– В тренировке гончих используют пахучую селедку, чтобы пустить их по ложному следу. Это такой трюк, когда внимание читателя устремляется за мастерски изготовленной обманкой. Отвлекающий маневр. А потом, когда читатель уверен, что все угадал и понял, сюжет разрешается неожиданным образом и производит потрясающий эстетический эффект, сопровождающийся множественными катарсисами.

– И как разрешится твой роман? – спросил я.