Патенты на чины в значительной степени сохраняются цельными коллекциями и отдельными экземплярами в государственных архивах, однако, в отличие от других официальных документов, значительный их массив сберегался и у наследников владельцев, отчего они с известной периодичностью попадают на антикварный рынок. Довольно часто это целые фамильные подборки, где несколько патентов принадлежали представителям одного рода. Некогда мы оставили для своего «Музея книги» одну из таких подборок, причем куплена она была у человека с той же фамилией, что и указана на этих документах.
Кроме редкости патентов первой половины и середины XVIII века, важная составляющая этого предмета коллекционирования – практически гарантированная чистота происхождения. Как мы говорили, в свое время были совершены масштабные хищения из фондов Российского государственного исторического архива, в результате которых серьезно пострадали именно высочайшие повеления (коллекции высочайших повелений капитулу императорских и царских орденов, то есть о награждении орденами, а также высочайшие повеления по Придворному ведомству). И конечно, на фоне такой токсичности этого пласта рукописных документов каждый императорский автограф стоит рассматривать придирчиво, чтобы не купить предмет, который нельзя будет ни представить на выставку, ни оставить в коллекции…
В этой связи патенты на чины оказываются едва ли не единственным безупречным автографом императора, не вызывающим подозрений. Особенно это важно, если в вашем собрании имеются патенты, выписанные известным личностям, а также иллюминованные. Последнее всегда делало такой патент исключительной редкостью.
Первые издания
Первые издания
Антикварная книга, будучи предметом не только собирательства, но и торговли, постоянно прирастает характеристиками, которые призваны как-то вытянуть конкретное издание или конкретный экземпляр из пучины ординарных и сложнореализуемых книг на небольшой, но пьедесталец, где его заметит некий коллекционер и нет-нет да все же и купит. Так у антиквара станет одной книгой меньше, ста рублями больше, и он на эти деньги сможет купить что-то другое; тем самым поддерживается жизнь антикварного рынка.
Мы уже упоминали, что характеристики книгам раздаются разные, это вам и «Украшение книжной полки», в котором кроме мещанства ничего и нет, или же «Приятный экземпляр», напоминающий холодное липкое рукопожатие, после которого предстоит долго тереть руки мылом. Но что уж делать, если надписи «Редкость» и «Прижизненное издание», подобно тому, как на закате советского строя надписи «Слава труду» и «Слава КПСС» на фасадах, а равно и три или более букв на стенах в парадном, не мобилизуют уже совершенно никаких чувств у коллекционеров.