Вторая же книга, но в действительности первая, это та, ради которой можно пожертвовать многим. В 1827 году А. С. Пушкин попросил Августа Семена, у которого печатались «Цыганы», оттиснуть один экземпляр на пергамене. И этот экземпляр был отпечатан и подарен поэтом С. А. Соболевскому. Впоследствии, около 1834 года, Соболевский подарил этот экземпляр князю Н. И. Трубецкому в благодарность за покупку библиотеки А. А. Норова, «за прилежание и успехи в библиофильстве». Тот увез ее в свою подмосковную Знаменское-Садки, а когда в 1865 году, как раз после своего опыта книгоиздания на пергамене, Соболевский попытался вернуть себе экземпляр, то уже не нашел его. Как он писал тогда А. А. Норову, «предмет моей поездки в Знаменское было отыскать оный и возвратить себе, но „Цыган“ не нашлось!!!».

С тех пор судьба этого уникального экземпляра неизвестна. Но забыть о нем совершенно нельзя. Возможно, он еще отыщется…

Перекидка и перехват

Перекидка и перехват

В немагазинной антикварной торговле времен славного советского прошлого, как мы не раз уже говорили, существовала армия так называемых холодных книжников. Поскольку тунеядство преследовалось по закону, то все они работали на своих работах, представляя всю палитру рабочих и служащих. В их рядах были люди различной специализации в этой области, основных же специальностей было две – перехват и перекидка. Собственно, чтобы заниматься перехватом, нужно было в обязательном порядке быть вовлеченным в корпорацию, для второго – это было не обязательно, хотя те, кто занимался перекидкой, также быстро получали известность. Что же это за сомнительные операции?

Перехват знаком не только книжникам, но и каждому человеку, который когда-либо входил в двери букинистического магазина. Вне этой двери (а раньше и внутри магазина) обычно отираются несколько не слишком молодых, сомнительного вида мужчин, которые обращаются к каждому, кто имеет сумку наперевес, со словами: «Вы не сдавать? Не книги сдавать?» и тому подобными. Это и есть те люди, которые стоят на перехвате. Если вы и правда идете сдавать книги, то такие люди увидят вас обязательно – что бы вы ни предпринимали и как бы вы от них ни прятались: они как таксисты в российском аэропорту, которые где угодно распознают клиента и как пираньи набросятся на него. То же было и у крупных букинистических магазинов в годы советской власти, где «его величество сдатчик» проходил по пути к заветному окошку товароведа сквозь строй перехвата, а часто и не доходил, попадая в сети ловцов.

Если человек с книгами попадался и начинал прямо там вынимать из авоськи и показывать свои книги, то дальше уже было дело техники – перехватчики былой эпохи знали антикварную книгу намного лучше товароведов, и главной задачей было купить нужные книги дешевле той цены, за которую их можно в тот же день перепродать (или сдать в магазин); высшим достижением человека, который стоит на перехвате, было не только купить книги у «его величества сдатчика», но затем отправиться «на адрес» – то есть уже к сдатчику домой, чтобы тот «не надрывался, таская книги, которые, может быть, вообще не нужны». В результате такого визита из библиотеки сперва покупался десяток книг, «на которые есть заказ и которые как раз сейчас можно продать дороже обычной цены, хотя они не такие ценные», то есть в первую очередь выбиралось все самое ценное, а далее, по убыванию интереса, выкупалось и остальное.