Обаяние В. С. и его умение выкручивать руки книжника так, чтобы книжник этого практически не замечал, было безупречным; устоять перед его уговорами было трудно, и коли он узнал, что у тебя эта книга есть – то хотя бы и дорого, но выкупал ее. Платил весьма щедро, но именно он применил самым первым в нашей области такой столь частый впоследствии прием оплаты, как «рассрочка». Он писал записку, в которой указывал, сколько и как выплатит. Но, конечно, сложно забыть, как ему были в результате таких уговоров проданы книги, которых не вернуть, в том числе «Стихотворения» В. Набокова 1916 года с большим автографом, безупречный экземпляр книги А. Ремизова «Что есть табак» в издательском футляре, 1‐й «Садок судей»…

Общие финансы, которые он вел со своим компаньоном Б. И. С***, переросли и в общую коллекцию. Б. И., которого я лишь несколько раз видел, оказался совсем иным – не только умный, но и очень хорошо образованный, имел он совсем иное происхождение. До того как уйти в бизнес, он был каким-то большим специалистом то ли по ракетам, то ли по самолетам, в общем, для него мы, работавшие в магазинах и лавках, были отнюдь не лавочкины. На весь антикварный микромир он взирал свысока; это В. С. любил присесть и поболтать, как будто мы ровня, а Б. И. не то чтобы относился к антикварам как к «подлому люду», но дистанция была уж очень заметна. Но, опять же, заметна не так, как это было очевидно в интеллигентном общении с С. А. Шустером, а несколько иначе.

С В. С. они познакомились благодаря С. А. Ниточкину, еще в магазине у метро «Парк культуры», куда захаживали оба. В собирательстве Б. И. был много умнее прочих; в отличие от В. С., не распылялся, потому как не было у него больших знаний букинистического характера, которые раньше за лет десять-пятнадцать аккумулировались у любого книжника, и это вынуждало его преклоняться перед «редкостями геннадиевского толка». И собирал он то, что ему искренне нравилось, параллельно изучая и развиваясь. А нравился ему модернизм, как ныне принято называть это направление, причем довольно широко: живопись, рисунок, книги, автографы. Удивительно, каким провидцем он оказался (причем во всех смыслах).

Но в тот момент, в начале 1990-х, пути «Акции» и «Раритета» сошлись при довольно интересных обстоятельствах. Б. И. и В. С. задумали общий бизнес, связанный с наиболее прибыльным в тот момент направлением – импортом «программно-аппаратных комплексов», факсимильных и ксерокопировальных аппаратов и тому подобного. Чтобы заниматься внешнеэкономической деятельностью, они имели кого-то в Швейцарии и задумали советско-швейцарское СП (совместное предприятие, как тогда назывались коммерческие организации, торгующие с заграницей). Но учредителем СП «Юнисэт» с советской стороны стали не они лично, а «Акция». Оказалось, что Б. И. и М. Е. были хорошо знакомы, но по совсем иной линии: долгое время они снимали вскладчину квартиру на Преображенской площади, чтобы поочередно использовать ее для своих личных дел. И хотя такая схема аренды не подразумевала их личных встреч, но доверие между ними, надо полагать, имелось. По этой причине некоторое время мы могли наблюдать В. С. довольно часто, если он в тот момент был в Москве, а не в Праге или Нью-Йорке.