Продолжалось это некоторое время, но в конце года произошел интересный случай. Как я помню, принес А. Л. С. очередную порцию, я сижу, пишу квитанцию. Среди его свежих покупок оказалось довольно популярное тогда издание – «Генеральный план реконструкции Москвы» (позднее такие книги получили название «парадных»), а у меня был знакомый, который как раз ее искал. Ну я и говорю: а сколько ты хочешь, чтобы я продал ее за пару дней, у меня есть покупатель. А. Л. С. цены не знал, и началось перетягивание каната, в букинистическом мире именуемое «Сколько хочешь? – Сколько дашь?». Я пообещал, что, может, долларов даже за сто ее пристрою. Он спросил, «на руки ли», я помялся и сказал: «ну давай попробуем так». Дальше я продал книгу, отдал А. Л. С. 100 долларов, как то условился с К. К., но сам продал ее так неплохо, что заработал после всех раздач 200 долларов чистыми. Это в конце 1992 года было для меня ощутимой суммой.

И вот настает 31 декабря, в этот день мы всегда засиживались на работе. Днем пришел А. Л. С., и мы о чем-то говорили, кажется, они с Натальей сняли квартиру, цветущего вида он не имел, а был замученный. Стояли мы на лестнице, там всегда все курили с К. К. В общем, как-то перебрасывался я с А. Л. С. словами, и стало мне стыдно: то ли мы с ним друзья, то ли я на нем просто зарабатываю. Все-таки моя интеллигентская картина мира хотя и сильно изменилась под воздействием денег, но оставались какие-то понятия о приличии. Попросил его обождать и принес ему 150 долларов: «Мне неожиданно за Генплан заплатили больше, пусть это будет подарок вам на Новый год». Так и простились. История с Генпланом произвела на А. Л. С. столь серьезный эффект, что отношения наши заметно улучшились; с того момента, как я позднее понял, А. Л. С. начал мне доверять.

Но запомнил я этот день первоначально совсем по иной причине: мы так хорошо проводили с коллегами уходящий год, что когда К. К. выгрузил меня из машины у Дома полярников (это значит, что я не мог самостоятельно перейти бульвар), родители впервые увидели сына в столь праздничном состоянии, и с тех пор фраза о «посиделках с К. К.» стала мемом.

Дальше события происходили стремительно. Важной особенностью аукционов «Акции» было значительное количество книжного мусора, который бы никогда не взяли со стороны, но это были книги «Акции», ее сотрудников, клиентов сердобольного М. Е. и так далее. В этой субстанции тонули хорошие книги, то есть они не могли поднять общий ценовой уровень, но, напротив, сами продавались хуже. Кроме того, наш дорогой В. С. вечно покупал до аукциона лучшие лоты, и это тоже сильно влияло на настроение покупателей.