Это подобно тому, как если кто, гонимый тяжестью мирской суеты, убегая от всех мирских людей и от всех без исключения мирских дел, обретает вновь блаженство не благодаря чему-либо земному, а изгнанный за правду, за что его есть Царствие Небесное, по возвещению благодати Слова[1737].

6. Изложение вопроса в повествовании о древних <пустынниках>

6. Изложение вопроса в повествовании о древних <пустынниках>

Естественно посему тем, кому пришло [таковое] на ум, оставить груз грехов, и, преуспев в чистоте, стать боговидными, и явно принять внутрь души пречистые светоносные лучи, то есть, короче говоря, Бога, и несказанную красоту Его узреть духовно, и наслаждаться, и радоваться, и веселиться этому, и получать удовольствие, и в сверхъестественном обожении испытывать блаженство, ибо оно свойственно в высшей степени таковым и без него не дано никому ни видеть, ни испытать ничего божественного. И те, кто, преславно избрав удаление от людей и безмолвие и устремившись всею душой, предали себя пустыням: в горах, в пещерах, в ущельях земных[1738], в затворах — во всяком уединении и удалении от людей, всю жизнь проводили в безмолвии и никак иначе не философствовали, нежели умно и премирно об умопостигаемом и премирном божественном, за чем следует единение ума в самом себе, просветление, и несказанное просвещение, и как бы залог предвкушения Небесного Царствия, а также подобное ангельскому жительство, вдохновение и узрение божественных таинств, да и что иное, как не соприкосновение с Богом положенным образом и обожение?