В другой раз сильно провинился другой скитский монах. Отец Феодосий сделал ему строгое внушение. Виноватый брат всю ночь не спал, размышляя, как бы ему вымолить прощение. Вдруг под утро дверь его келлии открывается, и к нему входит сам скитоначальник. Не успел перепуганный монах вскочить со своей койки, как Старец упал ему в ноги, прося у него прощения. Монах так и обомлел! Оказалось, что батюшка о. Феодосий, заметив его горе и раскаяние, сам не спал всю ночь, жалея его и упрекая себя в чрезмерной строгости.

Из жизни о. Феодосия известен единственный случай, когда он не поладил с новым Оптинским настоятелем о. Исаакием Вторым. Продолжалось это недолго. Приходит батюшка о. Феодосий к настоятелю и сообщает ему виденный им сон: оба они стояли на коленях перед покойным схимонахом Николаем — отцом настоятеля, — причем умерший на них грозился. Задумался о. Исаакий и произнес одно слово: «Чует». Больше недоразумений между ними не было никогда. С виду высокого роста, полный, тихий и сосредоточенный, о. Феодосий слыл мудрецом. Говорил басом, был смуглый, с проседью. Когда-то, говорят, был келейником у старца Нектария. К нему мало людей ходило. Тяжело переживая революционное лихолетье, доставшееся на его долю скитоначальничества, он скончался в 1920 году.

Глава XVI Старец Анатолий младший

Глава XVI

Старец Анатолий младший

Старчество отца Анатолия до революции

Старчество отца Анатолия до революции

«В 1903 г. я должен был ехать на призыв в воинское звание из Петербурга на родину, в Белев Тульской губернии. Поехал я со своим сверстником и товарищем Илюшей Картошкиным. Добрый он был юноша, но не знал духовной жизни, а тем паче монашеской. Говорю ему:

— Илюша, хочешь со мною заехать в Оптину Пустынь, посмотреть монастырь, монашество, великих старцев?

Тот отвечает:

— Да, я ничего ни о монашестве, ни о старцах не знаю, я готов.

Прибыв в город Козельск Калужской губернии, в пяти верстах от Оптиной, мы пошли пешком через прекрасный, покрытый зеленью луг. Он раскинулся перед нашим взором, как прекрасный ковер, украшенный разноцветными цветами. А на склоне горы над рекой Жиздрой виднелась Оптина — эта великая пустынь, Фиваида наша, Заиорданье...

Подошли к Жиздре. Там паром нас ждал, готовый переправить нас через реку. Его обслуживали смиренные иноки Оптиной. И вот вступаем на почву святой обители, где все овеяно трудами, подвигами оптинских пустынножителей, их слезами и молитвой — непрестанной... Сойдя с парома, идем по шоссе к гостиницам; их было шесть. Все было занято, но так как у нас было рекомендательное письмо от баронессы О. П. Менгден, почитательницы старцев, то отвели нам скромный номер, на всякий случай оставленный. Спрашиваем, как пройти в Скит к старцу Анатолию. Тогда он был еще иеродиаконом, но к нему уже ходили за советами и указаниями. Идем к Старцу через монастырский фруктовый сад, минуем ограду монастырскую, попадаем в монастырский лес — сосновый, величественный, деревья в два-три обхвата. Идем дорожкой, ведущей прямо в Скит.