Вот, наконец, подходим. Видим колокольню Скита. Направо — хибарка. Это дом, где жили великие старцы Оптинские. Еще направо — домик скитоначальника. Подходим к воротам. Стучим. Выходит согбенный монах:

— Что вам надо?

Отвечаем, что пришли передать письмо от О. П. Менгден старцу Анатолию.

Последний принял нас с любовию. В беседе с ним открылся нам дар его прозорливости... На всю жизнь осталась память об этой беседе...

После сего я каждый год посещал Оптину и старцев Пустыни, и память об этих посещениях до сего времени укрепляет и утверждает меня, грешного, в вере и благочестии».

От этого радостного впечатления будущего канадского миссионера архимандрита Амвросия (Коновалова) веет свежестью полевых цветов, солнцем юности и жизнерадостности. Таков и духовный облик великого Оптинского подвижника старца Анатолия (Потапова) по прозванию «младшего», в отличие от скитоначальника Анатолия «старшего» Зерцалова. Хотя он и вошел в историю оптинского старчества как один из самых известных и любимых старцев, однако биографических сведений о нем почти нет. Но и то малое, что ныне предлагается, чуткому сердцу должно указать на великое.

С юных лет возжелал Александр Потапов стать монахом и уйти в монастырь. Но мать его этого не хотела, и он, подобно преподобному Сергию Радонежскому, поступил в монастырь только после ее смерти. Многие годы он провел в Скиту келейником у великого Амвросия и после его смерти, будучи еще иеродиаконом, уже старчествовал в Скиту и вскоре стал общепризнанным старцем Оптиной Пустыни.

Протоиерей Сергий Четвериков в своей книге об Оптине пишет об о. Анатолии: «Мне пришлось быть у него в 1905 г. в его маленькой, тесной келлии в глубине Скита. Рядом с ним, в другой келлии, помещался о. Нектарий. Мы сидели втроем за самоваром у о. Анатолия. Небольшого роста, немного сгорбленный, с чрезвычайно быстрой речью, увлекающийся, любовный о. Анатолий уже тогда оставил во мне неизгладимое впечатление.

Прп. Анатолий (Потапов), старец Оптинский

Шесть лет спустя я снова увидел о. Анатолия уже в сане иеромонаха. Он жил уже не в Скиту, а в монастыре, при церкви Владимирской иконы Божией Матери, и пользовался уже большой известностью, как общепризнанный старец. Около него уже создалась та особенная духовная атмосфера любви и почитания, которая окружает истинных старцев и в которой нет ни ханжества, ни истеричности. Отец Анатолий и по своему внешнему согбенному виду, и по своей манере выходить к народу в черной полумантии, и по своему стремительному, радостно-любовному и смиренному обращению с людьми напоминал преподобного Серафима Саровского. Обращала на себя внимание его особенная, благоговейная манера благословлять — с удержанием некоторое время благословляющей руки около чела благословляемого. В нем ясно чувствовались дух и сила первых Оптинских старцев. С каждым годом возрастала его слава и умножалось число его посетителей»372.