Потом поехала в 1909 г. и от радости сказала:

— Видите, Батюшка, я опять приехала?

А Батюшка мне ответил:

— Эго что, что приехала к нам, вот через четыре года пойдешь в Италию.

Вот тут я ничего не ответила, решив хранить это, как тайну, спросить не смела, а думать еще больше. Вот прошло два года. Поехала опять. Заехала в Калугу, там встретила блаженного Никитушку, который мне сказал, что я два года как-нибудь проживу, и велел сказать батюшке Анатолию, что я его встретила. Батюшка удивился и сказал, что он великий человек. А я говорю:

— Вот блаженный Никитушка мне сказал, что я проживу два года. Видимо, я умру.

А батюшка Анатолий отвечает:

— Нет, это не к смерти, а к перемене, через два года будет перемена. Вот наш архимандрит Варсонофий прожил 11 лет, и его перевели в Голутвин. Так и тебе будет перемена.

Но и тут я не сумела спросить, так ведь я помнила о четырех годах, как было ранее сказано, терпела и ждала.

Вот в 1913 г. комитет решил приступить к постройке подворья в Бари. Решили взять меня туда. В это время одна семья поехала в Оптину Пустынь, с нею батюшка о. Анатолий прислал мне иконку и говорит:

— Скажите ей: ведь не верила, а вот Бог благословит, пусть едет.

Батюшка показал мне адрес, где я буду жить, но я, конечно, не помню.

Прожила год с большим трудом, пишу:

— Батюшка, благословите приехать. Здесь очень трудно, ведь я привыкла быть в монастыре.

Батюшка мне ответил:

— Бог благословит, приезжай.

Я так обрадовалась и даже не стала ждать разрешения от Палестинского Общества — так, думаю, зачем? Ведь я больше не вернусь в Бари. В то время были наши тульские паломники, я уехала в Иерусалим, а потом домой.

Через три дня была уже в Оптиной Пустыни. Прихожу к батюшке Анатолию, первое его слово:

— Ну что, побывала в Иерусалиме?

— Да, Батюшка. Вашими святыми молитвами.