Прот. Василий Шустин в Алжире

Согласно предсказанию о. Варсонофия, о. Василию не пришлось окончить инженерный институт. Он попал на фронт и сражался в Добровольческой армии. После эвакуации из Крыма он попал на Балканы. В Болгарии ему вначале пришлось работать в качестве слуги у католических монахов. В России осталась горячо любимая им семья: жена и двое детей. Он потерял с ними связь. На его душе лежала тяжелым камнем жгучая тоска. Однажды среди дня он был послан на почту отнести телеграмму. Он стал пересекать площадь, и вдруг как бы с неба спустилось облако, и в нем он увидел живого о. Варсонофия, фигура которого видна была только по пояс. Это видение укрепило и поддержало о. Василия в его горестном положении. Следующей службой о. Василия была какая-то должность в беженском русском приюте. Он рассказывал трогательные истории о любви своей к детям и об их любви к нему. Затем он принял священство и был послан в Алжир. Здесь мы его застали, когда еще не было там церкви. Он служил в помещении австрийского консульства в зале в мавританском арабском стиле. Единственно, что было церковного, — это икона Божией Матери, которая стояла на столике. Со временем вокруг о. Василия образовался приход в 100 человек. Был куплен церковный дом, и в нем устроена прекрасная церковь. Отец Василий также объезжал другие города и обслуживал нужды православных людей. Дважды ему на улице были нанесены раны фанатиками-мусульманами. С провозглашением арабской независимости и отъездом в Европу всех прихожан ему пришлось перебраться в Европу, в город Канны. Здесь он скончался 6 августа 1968 года.

После его кончины был получен ряд писем от его сестры Марии Васильевны. Она пишет: «Сбылись слова о. Иоанна Кронштадтского: “Ты доживешь до глубокой старости, но умрешь в больших муках”. Так оно и было: он тяжко страдал от нескольких болезней одновременно, многие годы не мог литургисать и материально бедствовал».

В другом письме она пишет о том, что гроб с останками о. Василия был вырыт из могилы Каннского кладбища и перевезен в Ниццу, где погребен на кладбище возле русской церкви в склепе с другими православными священниками. Она пишет: «Странно! Батюшку два раза хоронили, и он два раза умирал. В первый раз он умер в России после третьего тифа. У него была большая температура, и он лежал без сознания. Видит он доктора, который щупал пульс, и сестру. Доктор сказал:

— Умер.

Душа брата летела ввысь, очутился в чудном саду, где его встретил о. Варсонофий Оптинский, говоря:

— Хочешь быть в этом саду после смерти?