Образ Дурги являет собой пример непрерывного развития культа, в рамках которого уживаются, казалось бы, диаметрально противоположные величины – с одной стороны, это жена Шивы, Мать Мира, защищающая мироздание, его ценности и его обитателей как своих детей, а с другой стороны, архаическая богиня, принимающая в качестве жертвы кровь и алкоголь. Следовательно, храмы, посвященные многочисленным аспектам богини, могут относиться к категории агамических или же представлять собой ничем неприметные деревенские культовые сооружения.

Не всегда для богини возводился отдельный храм или отдельное святилище в пределах уже существующего храма, посвященного какому-либо богу. Если верить Б. С. Шанкар, то в Тамилнаду в период правления Раджараджи I и даже во время правления его преемников подобная практика еще не была известна. Одним из первых такой обычай ввел храм Натараджи в Чидамбараме, где появилось отдельное святилище для богини (Сиваками Амман)[196]. Исходя из этого, Б. С. Шанкар предположила, что появление подобной практики может относиться примерно к рубежу XI–XII веков, то есть ко времени правления Кулоттунги I (ок. 1070–1125 гг.) (Shankar, 2004: 78).

Храмы Шивы раннечольского периода (IX–XI вв.) состоят из главного святилища, окруженного различными святилищами или алтарями второстепенных божеств, которые известны как париварадевата (parivāra-devatā) или аштапаривара (aṣṭa-parivāra). Обычно их бывает восемь, хотя в некоторых храмах может быть и больше. К группе таких второстепенных божеств относятся Ганеша, Джйештха, Чандиша, Адитья, Яма (или Чандра в некоторых храмах), саптаматрики и Нанди. Все эти божества составляют ближайшее окружение Шивы, на что указывает само название данной группы (aṣṭa – восемь, parivāra – семья). При этом жена Шивы, Парвати, не входит в данную категорию. И хотя в храме Муварковиль, который находится в Кодумбалуре, святилищ в два раза больше – шестнадцать, тем не менее, среди обитающих в нем божеств Парвати тоже нет. Как сообщает Венкатараман, в первых каменных храмах Тамилнаду не было отдельного святилища для жены Шивы, то есть для Деви, или Амман, как ее здесь называют. Были отдельные храмы, посвященные Дурге и другим богиням, но они не являлись органической частью шиваитского храма (Venkataraman, 1973: 21, 22).

Как полагает К. Р. Венкатараман, определенное влияние на храмовую архитектуру могли оказать некоторые религиозно-философские течения. В IX веке в Южной Индии пашупаты, каламукхи и другие подобные секты играли важную роль в поклонении Бхайраве и Бхайрави, а чуть позже представители (santānam) школы Голаки-Лакшадхьяи привнесли в регион некоторые особенности шиваизма, распространенного в Кашмире и в другие регионах Северной Индии. Новая философия и новые ритуалы придавали большое значение как Шиве, так и Шакти. Шива (prakāśa) рассматривался как отличный от Шакти (vimarśa), а в лиле создания, сохранения и разрушения мира Садашива действует вместе с Шакти и через нее. Идея единства и различия Шивы и Шакти не могла пройти мимо местных стхапати и была востребована храмовой архитектурой. Следовательно, в рамках единого храмового пространства у богини появилось свое собственное святилище. После XI века ситуация стала еще больше меняться и в рамках единого храмового комплекса было уже два равнозначных святилища, что должно было выразить идею единства Шивы и Шакти. Данная тенденция стала особенно отчетливо проявляться с XII века и усилилась в период существования империи Виджаянагар (Venkataraman, 1973: 22, 23, 58).