Процесс создания святилищ Деви в храме Шивы предполагал также включение в храмовое пространство локальных культов богини. При этом ее гневный аспект (ugra) трансформировался в доброжелательный (saumya) (Venkataraman, 1973: 23), как это произошло в случае с Минакши-Тададакей. Даже если бог и богиня храма располагались в отдельных святилищах, храмовый комплекс в целом выражает идею их союза. Но каждый храм может по-своему эту идею воплощать. Примером может служить храм Вишну-Ранганатхи в Шрирангаме. Как сообщает С. К. Паркер, здесь все изображения на внешней стороне Раджаджопурама являются олицетворением мужского принципа, и здесь есть изображение главного образа Ранганатхи. Напротив, все изображения на внутренней стороне гопурама, окружающие образ Ранганаяки, – олицетворение женского принципа. Эта схема считается уникальной (Parker, 2008: 158).

Судя по терминам, которые использовались в надписях для обозначения святилища Шивы, оно мыслилось как гора (Kailāsa, Tirumalai, Meru, Ponmalai). В то время как место обитания богини называлось словом «коттам» (kōṭṭam), что означает «храм, селение, страна, местность», а также некоторыми производными от этого слова (kāmakōṭṭam, tirukāmakōṭṭam)[197]. Название «камакоттам» (kāmakōṭṭam) стало использоваться для обозначения всех святилищ богини по всей Южной Индии после XI века (Venkataraman, 1973: 23). Само же слово kāmakōṭṭam не встречается в литературе Санги и в литературе последующего периода, равно как нет его в «Шилаппадикарам» и в «Манимехалей», а также в агамах (Venkataraman, 1973: 6).

В Канчи находится храм под названием Камакоттам (Kāmakōṭṭam), который связан с древней традицией шактов. Хотя в этом храме богиня прежде почиталась как Кали, а затем как Раджа Раджешвари, К. Р. Венкатараман полагает, что изначально она имела джайнское происхождение. В пользу данного предположения, по мнению ученого, могут свидетельствовать два момента. Во-первых, в древней поэзии Камакоттам упоминается как место обитания некой богини «в браслетах и в нагрудной повязке», которую охраняет джайнский якша Брахмадева[198]. Ну и во-вторых, в прошлом Канчи являлся важным местом для джайнов и буддистов. Поэтому К. Р. Венкатараман считает, что название Камакоттам связано именно с джайнской якши, которую позже ассимилировали шакты (Venkataraman, 1973: 5–7).

Так это или нет, доподлинно не известно. Для этого необходимо провести полноценное серьезное исследование. Однако такого рода истории как нельзя лучше демонстрируют всю сложность процесса становления различных религиозных культов, существующих в рамках индуизма, как и несостоятельность точки зрения, согласно которой какой-либо культ воспринимается как имеющий непроницаемые границы и существующий сам по себе. И подобное положение вещей отражается на храмовой культуре – сложной, насыщенной, многогранной и зачастую необъяснимой даже для самих представителей индуизма – как прихожан, так и отправителей культа.