(1). Милость и суд воспою Тебе, Господи. Поскольку непрестанно имею в устах оказанные нам благодеяния, какие только знаю, то да будет дан суд, т. е. явлено правосудие; потому что Господь оправдал прю нашу с врагами нашими. (2). Пою и разумею в пути непорочне. Пою песнь, говорит Давид. Яснее же сказать: не перестану песнословить, путь мой соблюдая непорочным и ожидая Твоего явления, Владыко, потому что надлежит нам приуготовить себя к Господнему пришествию. А дивный сей муж приобрел такую чистоту, что с дерзновением взывал Богу: когда приидеши ко мне? Как бы так говорить он: уготовал я для Тебя благолепный царственный пир, вожделеваю Твоего пришествия, Владыко, сгораю желанием видеть явление Твое, даруй мне желаемое. Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего. Не позволял я превитать у меня ни одному неправедному помыслу, но весь заключась в себе самом, в чистоте прехождах.
Милость и суд воспою Тебе, Господи.
Пою и разумею в пути непорочне.
когда приидеши ко мне?
Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего.
прехождах.
(3). Творящия преступление возненавидех. Ибо должно не только воздерживаться от лукавых дел, но и отвращаться от делающих лукавое.
Творящия преступление возненавидех.
(4). Не прильпе мне сердце строптиво. Внушения диавола как не имеющие в себе прямизны, кривы и развращенны, и я никогда не допускал их в сердце. Уклоняющегося от мене лукавого не познах. До того, говорит, не обращал я никакого внимания на лукавых, что не знал ни о присутствии, ни об отсутствии их; а потому неизвестно мне было, когда уходили от меня; а если и при мне были, не знал, тут ли они. Доказательством же, что мысль прилеплена к Богу, служит – нимало не заботиться о земном по внимательности к горнему.
Не прильпе мне сердце строптиво.
Уклоняющегося от мене лукавого не познах.
(5). Оклеветающаго тай искренняго своего, того изгонях. Не допускал я до себя обвинений, делаемых тайно, даже изгонял от себя покушающихся делать это, гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Высокомерные и склонные к преобладанию не бывали моими сотрапезниками.
Оклеветающаго тай искренняго своего, того изгонях.
гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях.
(6). Очи мои на верныя земли, посаждати я со мною. В заседаниях и совещаниях моих участвовали мужи, украшенные верою и высоко чтившие Божественное. А людей не так расположенных, держащихся противного образа мыслей, т. е. горделивых, обидчиков и уничижителей, старался я иметь вдали от себя, чтобы даже и не видеть их.
Очи мои на верныя земли, посаждати я со мною.