Я знаю человека, который, почитавши Божественных Писаний в правоте помышлений и простоте души и бденно помолившись несколько дней и ночей без особых каких-либо трудов и подвигов, такого сильного сподобился просвещения от благодати Святого Духа, что ему показалось, будто он находится вне тела, вне дома, вне сего мира. Была ночь, когда он увидел этот свет – и вдруг стало светло, как в полный день. Но как он получил такое богатство без труда, то скоро стал и небречь о нем, впал в нерадение и лишился всего оного богатства – и до такой степени, что совсем даже из памяти у него выпало, что некогда видел таковую славу.

Как же после сего те, которые никогда не сподоблялись получить или видеть такую славу, говорят, что имеют ее в себе? Недоумеваю. Но о, ослепление и омрачение таковых! О, нечувствие и суетное их самомнение! Откуда это они узнали? И от каких писаний слышали? Поистине осуетились они помышлениями своими и омрачилось неразумное их сердце – и они все еще пребывают в Египте, то есть во мраке страстей и похотей своих. Ибо те, которые возжелали увидеть землю обетования, которую видеть сподобляются кроткие, смиренные и нищие (духом), с удовольствием подъемлют всякую тесноту, скорбь, скудость, нищету и всеусильно воздерживаются от всякой телесной сласти, покоя и чести, отдаляются от всякого человека, и малого и великого, и бегают их без ненависти, чтоб сподобиться внити в землю обетования, прежде чем пресечется течение настоящей жизни, то есть прежде чем умрут. Таковые много смиряются и, почитая себя истинно злонравными, многогрешными, врагами Бога и преступниками заповедей Его, проводят жизнь в скорбении, печаловании и покаянии и всячески стараются узнать, что бы еще следовало им сделать, чтоб примириться и содружиться со Христом Господом. За это и Господь дарует им наконец не только познать, что надлежит им делать, чтобы примириться с Ним, но дает им силу и терпение и делом совершить все потребное для того, чтоб увидеть и стяжать над всем и во всем сущего Бога, и после того жить уже как на небе и там иметь свое обиталище, хотя находятся в горах, в пещерах, в келлиях, в городах, и таким образом служить Ему с удовольствием и отрадностью, с радостью и веселием неизглаголанными.

Таково делание святых! Таково действование тех, в коих действует Дух Божий! Таким и в наши дни был святой и блаженнейший Симеон Благоговейник, который, как солнце, сиял в славном монастыре Студийском. Он сначала жил в мире, среди дел мирских, среди друзей и родных, забот, попечений и утешений мирских, но потом так от всего этого отрешился, что совсем и не вспоминал о том никогда. Он, живя среди множества монахов, такое блаженное сказал слово: долг имеет монах быть в монастыре – как существующий и несуществующий, и неявляемый, наипаче же незнаемый. Изъясняя сие слово, он говорил: «Как существующий и несуществующий – как бы он существовал по телу, а не существовал по духу и неявен был в сем отношении другим, исключая тех, кои со-делались чистыми благодатию Всесвятого Духа; и знаем не был, то есть ни с кем ничего не имел (не имел особой знаемости и дружбы)». О, блаженные словеса, коими проповедуется вышечеловеческое, ангельское его житие! О, словеса досточудные, в коих он сам исповедал, что благодатию Святого Духа стяжал жительство на небесах, и при этом открыл, что был едино с Богом, именно словами, чтоб ни с кем ничего не имел монах: чего никто не может истинно проявить на деле, чего и сказать даже никто не может, если не соединился всецело с Богом. Если же и скажет кто, то обольщает себя. Кто не соединен с Богом и говорит, что не грешит, тот слеп, совсем неведущ и бесчувствен. Кто же имеет в себе Бога, тот не может согрешати, яко семя Его в нем пребывает, как говорит Иоанн Богослов (1 Ин. 3, 9). Что благоговейный Симеон имел в себе всего Бога, об этом он и когда жив был, говорил, и по смерти велегласно свидетельствует в писаниях своих, говоря: «Стяжи Бога другом себе, и не будешь иметь нужды в человеческой помощи»; и в другом месте опять: «Стяжи Бога, и не будешь иметь нужды в книгах». Это последнее он и делом показал, ибо целую книгу составил своими трудами или, лучше скажу, благодатию Святого Духа, обитавшею в нем, несмотря на то, что не проходил наук. Все сие, вместе со святым Симеоном, духовным отцом моим, и я подтверждаю своим свидетельством и исповедую. Блаженный и преподобный отец сей столь много подвизался, что превзошел в этом даже древних святых, и так много терпел искушений и скорбей, что уподобился многим великим и славным мученикам. За то прославлен Богом и сделался бесстрастным и святым и удостоился приять в себя благодать Святого Духа. Потом, как цистерна дает из себя жаждущему воду, которая натекает в нее от дождей из небесных облаков, так и отец наш преподобный приял от полноты Владыки нашего Христа и источал из себя воду живую от благодати Святого Духа. И опять, как иной досыта напивается водою, которая источается из цистерны и изливается из нее вне, так и ученик его приял благодать Святого Духа, которая всегда источалась и изливалась от сего святого отца нашего духовного, напоился ею и умыл лицо свое, руки и ноги, потом омылся весь и по душе, и по телу этою бессмертною водою. О, таинство страшное и преславное!