В поселке Мелькомбината («Скит…») жил приехавший сюда овдовевший старший брат отца Севастиана Иларион с младшей дочерью и внучкой. Он бывал в Михайловской церкви, подходил под благословение брата. Перед кончиной он был пострижен в рясофор и отпет отцом Севастианом. Время шло, недуги батюшки возрастали и лишали его постепенно сил и даже возможности служить, но он сопротивлялся с Божией помощью до последнего. Дошло до того, что зимой в мороз его из келии в храм переносили в нарочно сделанном для этого креслице. Вот настал Великий пост 1966 года. В Прощеное воскресенье отец Севастиан служил литургию, а вечером чин прощения. Покаянный канон святого Андрея Критского читал сам. Из Сибири привезли бесноватую. Во время богослужения она блеяла овцой, кричала петухом… В воскресенье после вечерней службы батюшка внезапно вышел из Царских дверей на амвон в мантии и с посохом. Бесноватая пошла, лая и мяукая, к амвону. Немного не дойдя, запела петухом… «Ну!» — грозно сказал отец Севастиан. Бесноватая снова закричала, но потише… «Ну!» — повторил он. Еще тише был крик петушиный… И опять: «Ну!» — и все смолкло. Бесноватая сказала: «Ты Иисус Навин», — «Я не Иисус Навин, я Севастиан, — сказал батюшка. — Завтра утром придешь сюда к священнику, исповедуешься и причастишься». Исповедовалась она уже излеченной670.

16 апреля приехал из Москвы епископ Питирим (Нечаев). В этот же день постриг отца Севастиана в схиму. Скончался старец 19 апреля 1966 года на Радоницу. Неисчислимое количество мирян, монахов, духовенства сошлось и съехалось в Караганду к похоронам преподобного Севастиана. Отпевал его владыка Питирим. Служились бесконечные панихиды. Гроб несли на Михайловское кладбище на вытянутых вверх руках. Следом шел хор девушек с пением «Христос воскресе…». Великий праведник и подвижник оптинской духовной закалки упокоился в земле, ставшей ему родной, провожаемый необозримым сонмом собранных им к Господню Кресту людей.

Ольга Фёдоровна Орлова, врач, лечивший батюшку, не раз видела его после смерти его во сне. В январе 1994 года видела она сон: «Зашла в келию к батюшке. Он сидел там, в переднем углу, перед иконой Спасителя, облокотясь на столик. Одет был в новую красивую рясу, подол которой опускался на пол, и в камилавку с наметкой, тоже новую. Создалось впечатление, что батюшка откуда-то пришел, но не переоделся (он обычно сразу же снимал рясу и камилавку). Вид у него был торжественный. Я подошла к батюшке, опустилась на колени и сказала: “Благословите, батюшка”. Он благословил, я поцеловала его руку и ощутила, что рука была теплая и мягкая, как живая. Я приникла к руке и говорю: “Батюшка, дорогой, как долго я вас не видела, как соскучилась по вас”, — и почувствовала спазм в горле и что сейчас расплачусь. А батюшка ласково говорит мне: “А между прочим, я бываю здесь ежедневно”. Я подумала: “Как же это, ведь он же там” — и начала говорить: “Как же, батюшка, ведь вы же…” — но батюшка прервал меня и сказал: “Да, да. Я бываю и здесь и там, но бываю каждый день”. Он говорил эти фразы отчетливо, убедительно. И я проснулась»671.