В Авиньоне дела, однако, нисколько не стали лучше. После смерти Климента (1394 г.), несмотря на неоднократные представления не производить новых выборов, уже через 12 дней был избран папой кардинал Петр де-Луна под именем Бенедикта XIII. При своем вступлении в конклав он дал присягу прочим кардиналам всеми силами способствовать единению церкви и в интересах унии пожертвовать даже собой, если того пожелает большинство кардиналов. Обещание это вызвало самые живые переговоры. Но поведение папы нисколько не соответствовало тому, чтобы осенью 1398 г. отказаться от власти над Францией, Кастилией и Наваррой, отпустить от себя всех кардиналов и заключиться в своем дворце. Субтракция, как назвалась эта мера, не могла, конечно, рассчитывать на прочность, так как повсюду имела столь же многочисленных противников, сколь велики были затрагиваемые ею интересы. Вследствие этого отдельная власть его опять весной 1403 г. была восстановлена. Бенедикт, который незадолго до этого вырвался на свободу из-под своего ареста и покинул Авиньон, чтобы больше сюда не возвращаться, со своей стороны сделал новые шаги навстречу унии и, наконец, отправил для переговоров посольство в Рим (1404 г.). Его противник должен был лично встретиться с ним в безопасном месте или представить вопрос о закономерности его понтификата на рассмотрение третейского суда. Предложение это в Риме было отклонено, так как грубое выступление послов нисколько не гарантировало его исполнения. Бонифаций умер спустя несколько дней. При его преемнике Иннокентии VII (1404–1406 гг.) разыгравшиеся в Риме споры на некоторое время оттеснили на задний план все другие интересы. Положение было тем более печально, что с низложением императора Венцеля и возвышением Рупрехта Пфальцкого (1400–1410 гг.) к церковному расколу на некоторое время присоединился политический в империи.

Более благоприятные горизонты открылись, когда на Римский престол был избран кардинал Анжело Коррарио под именем Григория ХII (1406 г.). Он более серьезно, чем все его предшественники, отнесся к мысли о добровольном отречении от понтификата в пользу восстановления церковного единства. Тотчас же после избрания он вступил в переговоры с Бенедиктом и по предложению Марсилия (1407 г.) оба папы для совместных переговоров должны были съехаться в Савоне. Буря успокаивалась. Во многих местах стало легче дышать. Непоправимый раскол, казалось, приближался к концу. Неодобряемый своими честолюбивыми родственниками и королем Ладиславом Неапольским, которому уния причиняла беспокойство за его корону, Григорий доехал только до Лукки. Беденикт со своей стороны навстречу ему выехал до Порто-Венере. Дальше никто из них не желал идти ни на шаг. Окончание раскола опять уходило в необозримую даль, когда явилось событие, давшее всему этому делу более серьезный оборот. Кардинальские промоции, отмененные тогда Григорием, поссорили его со своими кардиналами и этот разрыв должен был послужить началом к дальнейшему единению. Римские кардиналы при таких обстоятельствах съехались с противной партией, чтобы для прекращения раскола составить в 1409 г. Вселенский собор в Пизе. В интересах дела решили привлечь к этому обоих пап. Но еще прежде, чем получить приглашение на предстоящий собор, они сами со своей стороны созвали соборы: Григорий в Цивидале у Аквилеи, а Бенедикт в Перпиньяне. Вследствие этого оба они, как выступавшие против положения веры об «una sancta acclesia», были низложены, как явные схизматики и еретики, причем папой был избран кардинал Петр Филарго, архиепископ Миланский, принявший имя Александра V (1409–1410 гг.).