Согласно с ним в конклаве высказался за продолжение войны также и Павел II (1464–1471 гг.), ранее кардинал Барно из Венеции. Но он сделал еще меньше, чтобы помешать дальнейшим успешным шагам турецкого оружия. Если папа в этом пункте и не хотел прямо капитулировать, то, во всяком случае, не желал быть связанным этим обещанием, почему и принудил кардиналов возвратить это обещание ему обратно. Этот поступок между всеми ими вызвал великое уныние. Равным образом против Павла были обозлены аббревиаторы, когда он уничтожил их коллегию ради укоренившихся у них злоупотреблений (1466 г.). Вследствие этого они осыпали его обвинениями. Платина отомстил ему неблагоприятным изображением его понтификата в своей «Vitae pontificum». Впрочем, правление его не оставило никаких дурных последствий.

Ближайший конклав вручил тиару францисканцу Францу Ровере, как Сиксту IV (1471–1484 гг.). Он был покровителем искусств и наук, обогатил Ватиканскую библиотеку и открыл ее для всеобщего пользования, украсил город Рим и построил названную его именем и всемирно известную своими картинами на стенах и потолке капеллу в Ватикане. Дальше его жар обратился на дела Востока, и если Запад обращал на его слова столько же внимания, как и на речи его предшественника, то на Востоке выступила значительная перемена. Победоносный султан Магомет II, так долго наводивший страх на христиан, умер (1481 г.). Его смерть ослабила силу турок, так как в его фамилии произошли распри. Город Отранто, незадолго до этого завоеванный (1480 г.), вследствие этого был возвращен. Когда борьба за корону кончилась несчастливо, то принц Джем бежал сначала на Родос, чтобы призвать на помощь христианских государей против своего брата султана Баязета, но позднее в видах самообороны должен был спасаться сперва во Франции, а позднее в Риме (1489 г.). Равным образом также и этот папа весьма близко к сердцу принимал возвеличение и обогащение своей фамилии. Нескольких племянников он назначил кардиналами. Один из них Иероним Риарио, получивший викариат Имола и мечтавший, главным образом, о сохранении и увеличении своего могущества, вовлек Сикста в политическую деятельность, сообщившую его понтификату несимпатичный характер. Хотя Сикст сам и воздержался от кровопролития, тем не менее его сочувствие заговору Пацци против Медичи во Флоренции (1478 г.) стоило жизни Юлиану Медичи. Рядом с этим горячность, с которой он вступил в защиту заговорщиков против Лоренцо Медичи и против республики, вовлекла его в войну с Флоренцией, за которой немедленно последовали войны с Неаполем (1482 г.) и Венецией (1483–1484 гг.). К внешним войнам присоединилась жесткая распря внутри межу Колоннами и Орсини. Явилась опять даже соборная оппозиция. Доминиканец Андрей Замометик (Zuccalmaglio), архиепископ Кранийский и несколько лет императорский посол в Риме, попытался инсценировать в Базеле Вселенский собор, чтобы отомстить за то обращение, которое ему было оказано курией за его дурной выговор (1482 г.). Во все это время беспрерывно господствовали распри и смуты. Во время смерти папы в Риме водворилась форменная анархия.