Мы вернулись в наш поезд, который тотчас проследовал на юг. На следующее утро мы проснулись в Галиции; ночью мы проехали бывшую границу Австрии. […] Мы вернулись в Могилев 27 октября вечером, а на следующее утро Ее Величество и Великие Княжны в свою очередь прибыли в Ставку.

Жильяр П. Император Николай II и Его семья. Вена, 1921.

Могилев (Ставка), четверг. 15-го окт. В 9 1/2 прибыли. Папа и Ал[ексей] встретили и вместе поехали к ним. Очень холодно. Папа пошел в Штаб, а мы по 4-м лазаретам. Завтракали со всеми. Днем всем семейством отправились в моторах куда-то на место сражения в 1812 г. Походили, встретили [нрзб]. После чая, здесь все пошли смотреть санитарный поезд, а я нет. Обедали у Папа со всеми и после 10 ч. вернулись сюда. Папа тоже. Ал[ексей] спал. […] Они были на днях совсем впереди, видели войска.

Дневник Великой Княжны Ольги Николаевны. // ГАРФ. Ф. 673. Оп. 1. Ед. хр. 6.

Был я и в ту знаменательную поездку дежурным при Его Величестве, когда Государь после долгих колебаний генерал-адъютанта Иванова, уже будучи Сам Верховным Главнокомандующим, настойчиво требовал, чтобы Его допустили до передовых окопов наших пехотных расположений. Ген. — ад. Иванов боялся взять на себя эту ответственность, но Господь Бог видимо благословил желание Государя: с утра пал сильный туман, дорога, ведущая к окопам и обстреливаемая неприятельской артиллерией, сравнительно была более безопасна. Ген. — ад. Иванов настоял, чтобы было не более трех автомобилей. В первом Государь с Наследником Цесаревичем, во втором Воейков со мной и в третьем Иванов с министром двора графом Фредериксом.

Окопы были заняты одним из наших пехотных полков и, насколько я помню, Модинским. Автомобили остановились; дальше надо было идти пешком. Государь приказал Цесаревичу хранить полное молчание. Рота солдат, вынырнувшая из окопа и возвращавшаяся на отдых, с удивлением узнала Цесаревича Алексея Николаевича. Надо было видеть радость и изумление на лицах солдат, когда они поняли, что перед ними Государь Император с Наследником Цесаревичем. […]

Проехали в глубокий тыл, где был парад корпусу генерала фон Бринкена, и затем в окрестности Тернополя, где был парад «дикой дивизии» под командой Великого Князя Михаила Александровича и другого корпуса той же армии, подчиненной главному командованию генерал-адъютанта Иванова. После парада, тоже очень удачного, где войска представились так же блестяще, как и прочие, корпус построился в карэ. Государь стоял на шоссе, а корпус был на обширном поле. Государь обратился к ген. — ад. Иванову и, будучи в отличном расположении духа, горячо благодарил его за все, что Он видел. […] Возвращение Государя из сферы огня окончилось, слава Богу, благополучно. Государь был в радостном настроении духа.