Правда, сил на это становилось к концу жизни всё меньше. И если раньше на литургии (или обедне, как он сам говорил) во время слов «Христос посреди нас!» он спрыгивал с солеи к людям, пожимая руки, то в последние годы уже не мог. Голос иногда становился тише, взгляд уставший, но ни то ни другое никогда не казалось погасшим.
Он бывал слабым, раздраженным и даже яростным, изможденным нехваткой времени и сил, а порой даже ужасно несправедливым. Он очень нуждался в людях и одновременно бесконечно уставал от них, стремясь к уединению.
«Если соль потеряет силу, кто сделает ее соленой?»[56]
У слов «святой» или «праведник» слишком много пустых или благочестивых наслоений, иконности, елейности, постности и, главное, – статичности, и поэтому я всё меньше понимаю, чту вкладывается в эти понятия.
Но я твердо знаю одно: благодаря отцу Георгию нам удалось хотя бы краешком глаза, сквозь щель приоткрытой им двери, но увидеть Рай. Тот, который начинается не когда-нибудь потом, а здесь и сейчас.
Андрей Налётов
Андрей Налётов
Я познакомился с отцом Георгием летом 2000 года в храме Космы и Дамиана, когда пришел к первому своему причастию. Мне сразу стало как-то светло и очень хорошо, когда я увидел священника, похожего на университетского преподавателя, человека науки. Явление именно такого священника было для меня своеобразной поддержкой при первых моих шагах к церковной жизни. Тогда всё для меня было впервые – крещение, исповедь, причастие. Господь как будто заранее подготовил для меня множество подарков. Верующий с детства, я принял крещение в тридцать четыре года. В Улан-Удэ, где я жил, было плоховато с христианскими проповедниками, и когда в 1988 году я увидел в «Кинопанораме» отца Александра Меня, он произвел на меня ошеломляющее впечатление. С тех пор я стал собирать его книги, публикации его лекций, вырезки из газет о нем. И вот спустя десять лет после гибели отца Александра я крестился на месте его мученической смерти, в крохотной церквушке в Семхозе. Наука и преподавание были моей любовью, и, как какой-то совсем уж нежданный дар, я «получил» духовника-ученого, университетского преподавателя – отца Георгия Чистякова. Было ощущение, что Сам Господь протягивает мне руку через отца Георгия.
В том же 2000 году на ежегодной конференции памяти отца Александра Меня состоялся замечательный диалог священнослужителей трех религий. Отец Георгий был ведущим, комментировал, давал оценку происходящему и достаточно незаметно поднимал разговор на нужную интеллектуальную и духовную планку. Рядом с ним сидели раввин и мулла, в их обществе отец Георгий чувствовал себя комфортно, для него это было очень естественно – свободно и легко беседовать о Боге и о наших земных, человеческих с Ним отношениях. Для отца Георгия не существовало перегородок между людьми различных культур и вероисповеданий.