На следующий день после гибели Ани Политковской было воскресенье. В храме служил отец Георгий. В проповеди он сказал, что убита Анна Политковская, и как это страшно, когда убивают человека за то, что он говорит правду. Отец Георгий после службы заочно отпевал Аню. У нас на этот день был назначен пикет против антигрузинской истерии, но мы понимали, что посвящен пикет будет гибели Ани. Подходя к Новопушкинскому скверу, мы увидели, что там стоят не намеченные пятьдесят человек, а не менее тысячи, много людей с портретами Ани Политковской, с цветами. Через какое-то время я увидел, что мимо пикета идет отец Георгий, одетый во всё черное, как будто в трауре. Он сворачивает, проходит через милицейские рамки и заходит на наш пикет. Это было 8 октября 2006 года.
Максим Никифоров
Максим Никифоров
У меня дома хранится как реликвия расписание наших богослужений за ноябрь 1994 года, и у меня там отмечена одна дата: 11 ноября, вечер пятницы. Тогда еще отец Георгий исповедовал по пятницам. Мне этот день памятен не только этой вечерней первой исповедью в жизни, но тем, что с утра этого дня я поехал, по своему обыкновению, на занятия в университет (я тогда учился в МВТУ им. Баумана), и по дороге меня начали, как часто это бывает, одолевать сомнения. «Вот ты сегодня вечером собрался на первую исповедь. Ты еще не готов, надо подумать, всё хорошенько осмыслить. Давай-ка лучше в следующий раз, через недельку». С этой мыслью я доехал до «Бауманской», открылась дверь вагона, я вышел на платформу, и в этот самый момент мимо меня по платформе прошел отец Георгий. Это был шок. Я до сих пор не могу забыть. Вечером я как штык был в храме и даже не удержался, в конце спросил: «Скажите, отец Георгий, а мог ли я вас сегодня с утра видеть на Бауманской?» – «Да, да, я был, но в город не выходил». Это первый промыслительный момент, до сих пор меня поддерживающий: ты по верному направлению пошел.
А второй – довольно быстро, в 1995 году, мне довелось стать полноценным студентом отца Георгия. Есть случаи, когда студенты отца Георгия уже потом становились его прихожанами. У меня было наоборот – сначала прихожанин, а потом уже студент. Кто-то из моих друзей-прихожан говорит: «Ты знаешь, он не только у нас в храме. Он здесь неподалеку, в Высоко-Петровском монастыре, преподает, читает курс античной литературы в таком учебном заведении: Российский православный университет Иоанна Богослова». Действительно, в те годы среди множества других служений отца Георгия было преподавание в новом, тогда еще только открытом учебном заведении. Он читал лекции и даже возглавлял один из факультетов. Он назывался (я сейчас просто произнесу это название как музыку) «Библейско-патрологический факультет». Что такое библейский, все понимают. Что такое патрологический – мало кто. Даже я тогда еще не очень понимал, что это значит. Многие так и называли наш факультет «библейско-патриотическим». Но нас это не смущало. И действительно так случилось, что отец Георгий меня благословил после окончания Бауманского продолжить обучение. Еще пять лет я учился и закончил этот православный университет, замечательное в то время учебное заведение.