Почему он стал священником? Может быть, какое-то внезапное прозрение – трудно сказать; тем, с кем этого не было, не понять. Конечно, это был человек «боговдохновенный» и с редким даром психолога, и все пользовались этим даром почем зря – к нему всегда длиннющая очередь на исповедь стояла, и говорили все долго-долго, особенно женщины: у нас ведь священник заменяет и психотерапевта, и сексолога, к которым ходить как-то не принято. Зрительно, со стороны стоящих в очереди, это выглядело так: дама что-то долго говорит, делая выразительные жесты, потом отец Георгий что-то шепчет, прижимая ее к себе, увлекается, голос крепнет, он тоже делает выразительные жесты – попал в точку! Не случайно была в ходу частушка:

Невозможно было не эксплуатировать этот его дар. Каюсь, и сама я иногда несла какую-то чушь на исповеди под слегка укоризненным взглядом, говорящим: «Ну вы же взрослый человек, что вы лепечете, как ребенок».

– Можно, чтобы не упасть в обморок, утром перед причастием принять лекарство и запить водой?

– Можно.

– А мне трудно из-за травмы стоять на коленях, можно не стоять?

– Можно.

Иногда, правда, осаждал твердо и жестко. Я пела как-то, что еда занимает слишком большое место в моей жизни, что я завишу от нее, как наркоманка… Отец Георгий оборвал: «Не говорите о том, чего вы не знаете. Я часто имею дело с настоящими наркоманами!»

И вот думаю я в эти печальные дни: неужели не тосковал он по брошенной специальности? Неужели, копаясь в сложностях того, кто что съел или не съел в пост и с какими чувствами женщина не изменила или изменила мужу, не мечтал он окунуться в древних авторов и следить за сцеплением их мыслей? Страсть к изучению древней культуры тоже сильна и не отпускает того, кто ей был предан… Возможно, поначалу он не думал, что придется выбирать – издавна ведь книжность и Церковь шли рядом, и традиционное богословие всегда было необъятным полем деятельности для историка и филолога…

По книгам Чистякова видно (и на проповедях он это говорил так или иначе не раз), что для него очевидна была взаимосвязь ксенофобии и отсутствия исторического мышления. Он пытался пробить стену исторического невежества… но современная РПЦ слишком подозрительно относится к историческому мышлению, предпочитая считать, что до нее и одновременно с ее существованием не происходило ничего… Знаю это по коллегам из Библейско-богословского института, многие из которых были вынуждены выбирать между служением и возможностью видеть и освещать положения вероучения в их исторической перспективе. Думаю, для отца Георгия отказ от служения был бы немыслим. Как и весь клир Космы и Дамиана, они напоминали иногда камешки, пытающиеся затормозить огромный каток невежества и ксенофобии, который РПЦ, всё теснее свиваясь с самыми неприглядными государственными структурами, катит на нас… Кто знает, куда бы укатился этот каток, если бы не они, не такие, как они… Помнится, в девяностые годы был такой донос: «Отец Георгий утверждал во время проповеди, будто бы Христос и есть тот Мессия, о появлении которого говорит Ветхий Завет». Смеяться или плакать? «Так это он, оказывается, открыл, – сказала подруга, – так ему надо акафисты сложить!» Но кто знает, насколько утомительно было ему сражаться с невежеством, и, может быть, именно потому он в последние годы так много сил отдавал больным детям, что там всё было очевидно, и не важно, служил он, стоя лицом к алтарю или к детям.