Стала расспрашивать. Петя приносил мне некоторые книги отца – небольшие темного цвета брошюрки «С Евангелием в руках», «На путях к Богу живому», «В поисках Вечного Града»; потом принес и новую книгу – «Над строками Нового Завета». Книга оказалась у меня очень вовремя – вытащила меня из первого в жизни духовного кризиса; я вернулась в Церковь, за что очень была благодарна ее автору. Оказалось, что христианство – это не только необходимость каждое воскресенье ходить на службу и соблюдать ежегодные посты, что я вынесла из церковной школы, а нечто большее.

Когда мы учились на втором курсе, в 1998/99 году, отец Георгий читал в Центре Марка Блока спецкурс «Представление о смерти и вечности в новоевропейской культуре» (или, как мы с Надей Кулейкиной его называли, «Смерть по четвергам»). Замечательный.

Именно тогда я впервые услышала слово «сублимация» в положительном контексте – много говорили о творчестве и об источниках творчества – поэзии, литературы, искусства. Конспектировать было трудно, я с трудом успевала писать, хотя всегда писала быстро.

Многие имена были незнакомые. Понятия тоже. И сама лекция так завораживала, так захватывала, что иногда приходилось совершать некоторые усилия над собой, чтобы из средневековой Европы вернуться в аудиторию. Жалею, что это было бездиктофонное время, мы не записывали (первый диктофон мы с Петей купили только в свадебном путешествии). В 1998-м диктофоны были еще дорогие и редкие, а мобильных телефонов вообще, казалось, ни у кого в университете не было (у отца Георгия, кстати, было даже два – свой и дачный для Ольги Николаевны). Теперь это сложно себе представить. Наверное, поэтому и лекций его осталось так мало. Проповеди есть, есть радиопередачи, видеозаписи, а лекций почти нет.

В конце первого и второго курсов Николай Витальевич Шабуров, наш декан, водил нас в разные религиозные общины – это была обязательная для религиоведов практика. Для рассказа о современном православии выбрали храм Космы и Дамиана в Шубине. Отец Георгий подробно рассказал тогда не только об истории прихода, но и о богослужении – даже вынес из алтаря напрестольное Евангелие. Для многих из нас тогда всё это было ново.

В конце встречи я, смущаясь, спросила у Пети, можно ли мне взять благословение у отца. И вот, получается, что первая личная, с глазу на глаз, наша встреча была в Косме. Как и прощание…

Летом 1999 года я дважды была у Пети в Отдыхе и во второй приезд познакомилась с отцом уже по-настоящему, за общим столом в «Малой Столовой». Это любимая комната отца Георгия – а когда-то и Варвары Виссарионовны, его бабушки, – где мы в память о нем сделали небольшой музейный уголок: четки, самодельные крестики, которые они делали с Петей из свинцовых тюбиков, облачение, очки, конечно…