Г.П.Чистяков. Москва, 1984 год

Павсаний все-таки гораздо менее известная фигура, поздний автор, который написал «Описание Эллады». Но я думаю, что Егора привлек сам жанр этого произведения.

Потому что наряду с филологией, с трепетным отношением к слову, в частности, к слову древних авторов, он был и большим почитателем искусства и, наверное, прежде всего – архитектуры. А «Описание Эллады» Павсания – это в какой-то степени предшественник современных путеводителей. Когда я читал «Римские заметки» отца Георгия, я думал, что, может быть, этот труд написан не без влияния Павсания. И в кандидатской диссертации, которая сейчас, слава Богу, опубликована, мне кажется, отцу Георгию удалось показать всё значение труда Павсания.

Замечательно, что стало выходить собрание сочинений отца Георгия. Хотя меня не оставляет горькое чувство, что он ушел от нас столь рано – ему было пятьдесят три года. И сколько он всего еще мог сделать! Наука до конца его увлекала, он занимался ею. И все-таки в начале девяностых годов он довольно серьезно изменил свою судьбу. Но кроме того, что связано с его верой, тут есть еще один момент. Он был человеком, которому нужно было активное действие.

И надо еще помнить эту эпоху. Ему, по-видимому, казалось, что рамки ученого для него тесны. Он стал священником. И не просто священником, а проповедником, публицистом. И, конечно, едва ли не главное – это его забота о больных онкологией детях. Вообще трудно даже себе представить, какую огромную работу он вел в этот последний период, при том что здоровье его всё время ухудшалось и мы все, его знакомые, ему говорили: «Ну откажись от этой поездки. Ну откажись уже от этих дел». Но ничто не помогало: он был трудоголиком, он буквально сжег себя в этой своей деятельности. При этом ушел очень рано. Очень обидно: у него появились новые интересы, в том числе и научные. Он очень серьезно занимался Данте, готовил работу по Данте. Но вот… увы.

Надо еще понимать, что отношения с начальством были далеко не простые. Это те тенденции, которые для отца Георгия были совершенно нетерпимы. Тут еще надо иметь в виду, сколь высоко он ценил человеческую свободу и человеческое достоинство. Со всем этим стало гораздо хуже сейчас: и в нашем обществе, и в государстве, и в Церкви. Я могу себе представить его позицию, его глубокие переживания, если бы он был сейчас с нами.

3 февраля 2016 г.

* * *

Да, как-то не верится, что уже прошло десять лет. Десять лет без отца Георгия. Очень горько, и, в общем, горечь эта для всех, кто его знал, сохранится, она не пройдет.