Ученик Берюля, Винсент де Поль (1581–1660, канонизирован в 1737 году) посвятил себя активной деятельности среди бедных. Основанные им ордена, лазаристов для мужчин и сестер милосердия для женщин, представляли собой социальный идеал католической Реформации в лучших ее проявлениях. Сестры милосердия в новейшей истории стали наиболее многочисленными из всех религиозных орденов.

Физическое «чудо», связывавшееся со святостью, продолжало так же высоко цениться, как и в Средние века. Это были нетленные мощи, источавшие благоухание, исцеляющие реликвии, поднимающиеся в воздух и остававшиеся в подвешенном состоянии монахини, стигматы от распятия на руках и ногах, как у сестры Марии, монахини из Лиссабона, благословившей испанскую Армаду перед отплытием. Правда, впоследствии выяснилось, что стигматы были сфабрикованы. Подозрение возникло, когда испанское правительство обнаружило, что монахиня была сторонницей независимости Португалии и хотела дискредитировать Испанию.

Отмечали и кольцо из плоти на пальце человека, испытавшего такую духовную любовь, что она реализовалась материально и жар выжег кольцо. Известен и случай, произошедший с монахиней, которая ничего не ела в течение многих лет. Все эти события, вызывавшие энтузиазм верующих, весьма критически воспринимались церковными властями.

Таковы одни из самых любопытных контрастов между протестантами и контрреформаторами, приведшие к тому, что среди протестантских церквей подобный народный взгляд на средневековую точку зрения так быстро угас.

Король Англии продолжал оставаться подверженным королевскому злу. Практиковавшие протестантскую медицину вряд ли стояли в стороне от материальной магии, а астрономы оставались астрологами, химики — алхимиками. Охотники на ведьм проявляли такое же рвение. Однако предполагаемые проявления мистического экстаза исчезали вместе с монастырями, породившими их, они воспринимались как проявление папизма и не прощались.

В широком смысле мистицизм можно определить как непосредственное проявление Божественного с помощью разума или душевных стремлений. Протестанты настороженно относились к любым притязаниям, которые, кажется, позволяли предположить, что Божественное встречается в естественном знании или обретается помимо Священного Писания.

Многие ведущие католики, особенно иезуиты, также подозрительно воспринимали мистические притязания, причем на вполне достаточных основаниях. Благодаря инквизиции первые испанские мистики часто испытывали злоключения.

Приведем случай Терезы Авильской (1515–1582), происходившей из благородной семьи, в 16 лет ставшей монахиней, кармелиткой в 20 лет. Кармелитки не были «нереформированными», однако Тереза требовала более высоких стандартов. И с 1562 года она основала семнадцать монастырей, энергично выступив против оппозиции.