Они не считали, что контрреформаторская церковь похожа на ту, откуда они вышли. Те из протестантов, кто размышлял над Книгой Откровения и сравнивал ее предзнаменования со знаками времени, видели в католическом папе «блудницу, сидящую на звере багряном» (глава 17) или «Зверя», «Антихриста, сидящего на троне», предназначенном другому.

Сам Кальвин признавал, что католическая церковь несет в себе «следы» истинной церкви. Здание разваливалось, но среди мусора можно было увидеть все еще узнаваемое первоначальное основание. Большинство реформированных священнослужителей были готовы провести различие между властями католической церкви и ее членами.

Они признавались, что благодаря милости Господа католики могут спастись, но только как отдельные личности, выжившие подобно пророку Ионе в рыбе, вынутой из моря, или как Илья-пророк спасся от жрецов Ваала. Выжившие подобным образом спасались от католической церкви, можно сказать, вопреки ей, но благодаря ее священникам и таинству — признавая истинную церковь, а не потому, что являлись членами видимой общности.

Лютеране были готовы идти дальше. Они, как и реформированные, проводили различие между руководством католической церкви и ее членами. Однако они были более убеждены в своей связи с церковью Средних веков. Лютеране немного изменили внешний вид своих церквей, их верующие ощущали меньшую отчужденность, чем при входе в католическую церковь. Они сохранили мессу и таинство исповеди, проявляли консерватизм и во время обрядов.

Лютер и Меланхтон учили, что именно они очистили старую церковь от моральной нечистоплотности. Оглядываясь на церковь XV века и более раннего периода, Лютер и Меланхтон находили своих предшественников в основном течении средневековой традиции. Они видели связь с Фомой Аквинским, Оккамом, Дунсом Скотом.

Верующие спасались внутри католической церкви вопреки папе, но благодаря видимой церкви. Именно в этой церкви их крестили, они слышали, как читают Библию, и получали Святое причастие, верили в истинное присутствие и разделяли Христа со священнослужителями.

Начиная с Хукера, английские священнослужители никак не хотели двигаться дальше, иногда выражая свои взгляды даже в более категорических выражениях, легко допуская связь между церковью Средних веков и современной церковью Рима.

«Мы отвергаем, — писал Хукер, — все отвратительные грубости и нелепости, которые нам навязывает Рим. Однако в том, что касается основных частей христианской истины, которые еще сохранились, мы охотно признаем их относящимися к Иисусу Христу».