Преграды не могли не уменьшаться в мире, где оказался таким мощным гуманистический дух, где росло число и образованность представителей среднего класса. В религиозном делении мотив выгоды не знал преград. Книжная торговля не обращала внимания на границы, поэтому цензура потеряла свою эффективность.

Протестантские музыканты составляли мессы и церковные песнопения для католических храмов. Католические музыканты сочиняли хоралы для протестантских церквей. Наука, за исключением богословия, не признавала никаких границ.

Реформация, национальное и религиозное деление христианского мира замедляли развитие международных дружеских отношений ученых. Те редко удостаивались покровительства своих правительств, пока те не начинали видеть в этом пользу, быть же полезным обычно означало участвовать в противостоянии.

Однако человеческая пытливость переступала через подобные разочарования. После Нантского эдикта во Франции сложилось настоящее братство ученых, перешагнувших религиозное деление. Поощряемые католическим двором и министром-гугенотом Сюлли, они собрались вокруг историка де Ту (1553–1617) и классического ученого Исаака де Казобона (1559–1614).

Искушенные священнослужители сгладили острые углы догматизма. Со стороны Римско-католической церкви появилась плеяда мыслителей, пользовавшихся высокой репутацией, которые искали возможности для человека, который бы оставался католиком при совсем иных внешних обстоятельствах.

Кардинал Беллармини напоминал о сравнении, существовавшем между истинным протестантом и новообращенным, умершим до того, как смогли завершить приготовления к его крещению. Другие проводили явную связь между верой простодушного, плохо обученного еретика и верой ребенком.

Конечно, оставались фигуры, даже среди протестантов, которые внутренне принимали мистицизм католической церкви. Однако нельзя сказать, что эти либеральные допущения открыто предлагались протестантам в век Реформации.

Среди протестантов существовал широкий разброс мнений. Реформированные священнослужители пробили брешь в римском обряде по поводу безвозвратного разрыва одежды, отрезания потертого куска одежды и обновления или чистки оставшейся. Они переделывали внешний и внутренний вид своих церквей, находили странной или отталкивающей атмосферу, когда, войдя в католическую церковь, не ощущали преемственность с католическим прошлым Средних веков.

Рассматривая историю в поисках своих христианских предшественников, они находили их не в основной традиции, а в небольших преследуемых группах средневекового христианского мира, среди гуситов, виклифитов и вальденсов. Когда они смотрели на скалу, которую им предстояло преодолеть, то обращались к Библии, ожидая найти тайные следы истинной религии даже среди распада XV века.