Как рассказывают, кардинал Беллармини хранил портрет пуританина У. Уитакера в своей библиотеке, чтобы указывать на него посетителям как на «одного из самых образованных еретиков из тех, что ему когда-либо доводилось читать». Он же якобы рекомендовал De Veritate Гуго Гроция и всегда сам имел его под рукой.

Более консервативные протестанты, лютеране или англиканцы, продолжали использовать средневековые книги молитв или даже те, что относились к Контрреформации. Католики охотно употребляли лютеранские гимны. Лютеране не боялись использовать католическую литературу, чтобы подпитывать или тренировать свою набожность.

Исаак Бейзир (Бэзир) отправил своей невесте копию «Введения в набожную жизнь», написанную Франциском де Сале, полагая, что эта книга сможет спасти ее душу. Все же сначала он пометил крестом на полях отрывки, к которым следовало относиться с осторожностью, «чтобы обезопасить себя».

В свое время Лауд сжег 1000 экземпляров «Введения» в 1637 году, необычное уничтожение для культовой книги. Для того имелись особые обстоятельства: капеллан архиепископа разрешил выбросить все нежелательное, но перед печатью печатник и переводчик восстановили цензурированные отрывки.

«Подражание Христу» переводилось несколько раз, существуют протестантские издания испанского религиозного писателя Луиса из Гранады. Перед нами автор Контрреформации, которого протестантский издатель осмеливается назвать «неподражаемым», «духовным наставником».

Протестантские публикаторы изменили некоторые фразы, чтобы сделать их приятными для своих читателей. Монах стал «религиозным человеком», священник «посланником», святые «священными и древними отцами», святой Франциск Ассизский — «неким святым человеком».

Однако если жаловались, что автор является папистом, то им отвечали словами некоего протестантского переводчика: «Разве зерно собирают не потому, что оно созревает на поле? Разве розу не срывают потому, что она растет на кустарнике?»

Испанские книги вливались в протестантские библиотеки. Осмотрев свои полки в 1623 году, Джон Донн заметил, что изданий испанских авторов там больше, чем всех остальных.

Самым удивительным оказалось употребление книги «Книги отпущений», написанной иезуитом Робертом Парсонсом, которого англичане опасались и ненавидели как заговорщика. Поощряемый архиепископом Йорка англиканский священник по имени Банни выбросил все нежелательное из книги, и мы даже слышали, что священники читали ее в церкви.

«Мистер Банни, — ворчал Парсонс, — заставил меня говорить подобно благочестивому англиканскому священнику».