Впрочем, отмечались и ещё более поразительные факты. В Могилёвской и Витебской епархиях в 1829 г. оставалось 45 служивших священников, бывших под судом за принесение присяги Наполеону I! А в Минской епархии многие штрафованные священники оставались на своих местах только потому, что приходы были слишком бедными и удаление «штрафованных» привело бы к временному лишению прихожан священнослужителя, способного исполнять христианские требы (найти благонадёжных преемников наказанным клирикам в тех областях было трудно)[701].

Разумеется, не всё в жизни главной конфессии империи обстояло печально. Многие полковые священники, участвовавшие в русско-турецкой войне 1828–1829 гг., за самоотверженное служение и «подвиги мужества» получили разные знаки отличия, а один из них – священник Тобольского пехотного полка Иов Каминский (1796–1830-?) получил даже орден св. Георгия 4-ой степени[702].

Сообщалось в отчёте и о восстановлении, открытии, преобразовании монастырей: в Саратове восстановили Крестовоздвиженскую женскую обитель, в Туринском девичьем монастыре учредили игуменство; Иргизский старообрядческий Нижневоскресенский мужской монастырь преобразовали в третьеклассный Воскресенский, уничтожили Максаковский Преображенский единоверческий монастырь, переведя в него женский Троицкий. Тогда же Николай I повелел ссылать в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь только духовных лиц, и ознакомился с материалами о возведении нового здания Синода (в том числе и с финансовыми вопросами, связанными с приобретением дома на Сенатской площади и его перестройкой)[703]. Отдельно, на нескольких страницах, в отчёте 1829 г. разбиралось скандальное дело генерала П. А. Клейнмихеля (1793–1869)[704].

Как видим, в отчёте содержались совершенно различные материалы, структурно не связанные (или связанные незначительно) друг с другом. Никаких отдельных статистических выкладок в отчёте 1829 г., равно как и в отчёте 1828 г., также не было. Причины их составления на сегодняшний день не прояснены. Однако и те материалы, которые счёл нужным поместить князь С. Н. Урусов, дают возможность лучше понять «механику» отношений Николая I и синодального обер-прокурора, которым тогда был князь П. С. Мещерский (1778–1856).

Ситуация кардинально изменилась после того, как обер-прокурор граф Н. А. Протасов инициировал издание «Извлечений…», первый том которого вышел из печати в 1838 г. (издание осуществляла Синодальная типография). Отчёты подавались императору весной, до Вербного воскресенья и приблизительно за две недели до Пасхи: первый из них – «Извлечение из отчёта обер-прокурора Святейшего Синода за 1837 год» датировался 31 марта 1838 г. В дальнейшем ситуация не менялась: отчёт за 1838 г. был подан 24 марта 1839 г., отчёт за 1839 г. – 8 апреля 1840 г., отчёт за 1840 г. – 26 марта 1841 г., отчёт за 1841 г. – 14 апреля 1842 г., отчёт за 1842 г. – 6 апреля 1843 г., отчёт за 1843 г. – 22 марта 1844 г., отчёт за 1844 г. – 11 апреля 1845 г., отчёт за 1845 г. – 3 апреля 1846 г., отчёт за 1846 г. – 19 апреля 1847 г., отчёт за 1847 г. – 7 апреля 1849 г., отчёт за 1849 г. – 19 апреля 1850 г., отчёт за 1850 г. – 4 апреля 1851 г., отчёт за 1851 г. – 25 марта 1852 г., отчёт за 1852 г. – 15 апреля 1853 г., отчёт за 1853 – 6 апреля 1854 г.