Горе России в том, что ее государственные основы никогда разумно в практике жизни осуществлены не были. Умоляю Ваше Величество благоволить ознакомиться с тем, что моя любовь к России при свете любви к Богу всем разумением дала мне понять в этом вопросе первостепенной государственной важности, прочтя мою брошюру: «Вставай страна моя родная!»[94].

Россия во все времена была только по имени православной и народ ее, понимая слово народ в самом широком смысле, получив крещение водное, остался с умом и сердцем некрещеным, что и привело его к тому, что он, после тысячи лет номинального христианства, явно предпочитает Варраву Христу и с легким сердцем меняет печать дара Духа Святого на печать сатаны, которая, как клеймо отвержения, горит на умах, на сердцах и на укладе жизни.

Россия во все времена была только по имени «Божией милостью самодержавною», не сознает более Царя верховным ревнителем правды Божией, не понимает цены конституции правды Божией и готова променять ее на народоправство и передать власть в руки беспринципного и безответственного, случайного большинства грешного человечества.

Россия никогда не сознавала святыню своего самобытного национального «слова» и «дела», а теперь все народы земли превзошла полным отсутствием любви к Родине и чувства национального достоинства.

Говоря «Россия», я говорю о большинстве во всех классах современного Русского общества: духовенства, дворянства, бюрократии, интеллигенции, средних и низших классов. Есть и доброе меньшинство. Оно и есть та Россия, которая верна себе и своей святыне, те добрые силы, которые теперь разрознены, подавлены торжествующим злом, которых сплотить, поддержать и организовать надо, чтобы на них же потом опереться во благо страны.

Кабинет г. Столыпина далеко не все делает, что нужно в этом направлении. Нельзя, ни под каким предлогом оставлять невыясненным вопрос о том, под каким режимом живет страна: «Божией милостью самодержавным» или конституционным в обще-принятом смысле. Самодержавие законом не отменено, учреждение Думы нисколько принципу самодержавия не противоречит, а напротив, осуществляет правду самодержавия, установляя тесное единение между царем и народом и высвобождая Монарха из под опеки бюрократической олигархии. Если Русское правительство именно так понимает дело, в чем совершенно единомысленными с ним окажутся все, умом и сердцем верные идеальным основам Русской государственности, оно обязано громко сказать это, вывести из ложного положения все монархические и патриотические партии и громко признать их правоту, выяснив и им, что нужно для полного единомыслия между ними и правительством.