869 Власть науки и техники в Европе столь велика и несомненна, что нет необходимости перечислять все то, что благодаря им сделано или может быть сделано, не нужно восхвалять все изобретенное. Перед лицом таких изумительных возможностей можно лишь содрогаться, и совсем другой вопрос встает перед нами сегодня: кто применяет всю эту технику? В чьих руках находится эта сила? Временным средством защиты ныне выступает государство — оно оберегает гражданина от огромных запасов ядовитых газов и прочих адских машин разрушения, каковые можно изготовить в любых количествах, если понадобится. Наши технические навыки сделались настолько опасными, что настоятельно и неотложно следует разбираться не с тем, что еще можно сделать, а с человеком, которому доверено управление всеми этими достижениями. Надо менять сознание западного человека, дабы он смог избавиться от привычки к этим ужасающим навыкам. Куда важнее лишить его иллюзии всевластия, нежели продолжать укреплять ложную уверенность в том, будто ему доступно все, чего он ни пожелает. В Германии мы часто слышим: «Где есть воля, найдется и путь» — этот лозунг стоил жизни миллионам человеческих существ.

870 Западный человек не нуждается в усилении господства над природой, внешней или внутренней. Господство над обеими достигло у него едва ли не дьявольского совершенства. Зато отсутствует, к сожалению, ясное понимание собственной неполноценности по отношению к природе вокруг себя и к своей внутренней природе. Он должен понять, что не может творить по своему произволу. Без осознания этого факта его участь будет незавидной: его сокрушит собственная природа. Он не ведает того, что против него самоубийственно восстает его собственная душа.

871 Так как западный человек с легкостью обращает все в технику, то в целом верно, что все, имеющее видимость метода, для него опасно или бесполезно. Поскольку йога есть форма гигиены, она столь же полезна, как и всякая другая система. Однако в более глубоком смысле и при правильном истолковании йога означает нечто совсем иное — куда большее. Это освобождение сознания от всякого порабощения, отрешение от субъекта и объекта. Но поскольку нельзя отрешиться от того, что является для нас бессознательным, то европейцу надлежит сначала выяснить, каков субъект. На Западе мы говорим о бессознательном. Практика йоги рассчитана исключительно на сознательный ум и сознательную волю. Такое предприятие обещает успех лишь в том случае, если бессознательное не обладает потенциалом, который заслуживает внимания; иначе говоря, если в нем не содержится значительная часть личности. В противном случае сознательные усилия останутся тщетными, а все судороги ума породят карикатуру или вызовут прямую противоположность желаемому результату.