Будда часто указывал, что достоинство отречения состоит в «очищении ума». Я часто ощущаю истинность этих слов, когда нахожусь в обществе монахов и монахинь, которые утвердились в монашеском образе жизни, основой которого является отречение. В их жизни есть некие чистота, ясность, простота и довольство, которые весьма сильно контрастируют с суетой, хаосом и обыденными желаниями мирской жизни. Радостно просто находиться рядом с такими людьми, ощущать связь с ними, полную покоя и свободы.

Виды практики отречения

Виды практики отречения

Хотя большинство из нас не являются монахами и монахинями, тем не менее мы можем практиковать отречение в своей жизни и ощущать удовлетворение, которое оно несёт.

Измените привычное поведение

Можно исследовать различные привычки и изменять своё поведение. Попробуйте пить зелёный чай вместо чёрного, вставать на пятнадцать минут раньше, чем обычно, проверять почту реже, чем привыкли, и понаблюдайте за своими ощущениями. Можно упражняться в отречении от сложных вещей. Мы нередко чрезмерно усложняем свою жизнь, неустанно драматизируя происходящее и свои переживания по этому поводу, в некотором роде смакуем их.

Тем не менее, если внимательнее исследовать свой опыт здесь и сейчас, можно заметить, что в реальности происходят лишь шесть вещей: возникают зрительные образы и звуки, запахи и вкусы, ощущения в теле и объекты ума. Поэтому, когда ситуация кажется слишком напряжённой, сложной или запутанной, стоит помнить, что вы можете отказаться от привычки следовать за потоком мыслей, особенно за историями о «Я-себе-своём», и вернуться к чистому переживанию настоящего. Стивен Митчел в своей прекрасной книге «Притчи и портреты» (Parables and Portraits) описывает эту возможность, когда говорит о Сизифе:

Обыкновенно мы думаем, что Сизиф – трагический герой, осуждённый богами, изнемогая от усталости, затаскивать булыжник на гору снова и снова, целую вечность. На самом же деле Сизиф влюблён в свой булыжник. Он наслаждается каждым его изгибом, каждой его крупицей. Он говорит с ним, поёт ему песни. Камень стал для него загадочным Другим. Булыжник даже снится ему, когда он в забытьи поднимается на гору. Жизнь без этого камня невозможно себе представить, он нависает над ним, подобно огромной серой луне. Он не осознаёт, что в любой момент может остановиться, позволив камню скатиться под гору, и пойти домой. Трагедия – это инерция ума [5].

Обыкновенно мы думаем, что Сизиф – трагический герой, осуждённый богами, изнемогая от усталости, затаскивать булыжник на гору снова и снова, целую вечность.