Досточтимый Ананда, учитель, мы домохозяева, потакающие чувственности, радующиеся чувственности, наслаждающиеся чувственностью, находящие в ней отдохновение. Для нас – потакающих чувственности, радующихся чувственности, наслаждающихся чувственностью, находящих отдохновение в ней – отречение выглядит совершенным отказом от жизни. Однако я слышал, что в рамках этого учения и практики даже сердца совсем юных монахов стремятся к отречению, обретают уверенность, непоколебимость и твёрдость, находя в ней успокоение. В этом отношении эта доктрина и практика неприятна большинству людей: а именно [этот вопрос об] отречении (Тапусса-сутта) [3].

Послушав этого домохозяина, Достопочтенный Ананда сказал: «Давайте пойдём и спросим об этом Будду». Тогда они отправились в место, где пребывал Будда, и Достопочтенный Ананда пересказал ему их беседу. Будда ответил так:

Так и есть, Ананда. Так и есть. Даже я, до своего Пробуждения, когда я ещё был непросветлённым бодхисаттвой, думал: «Отречение хорошо. Затворничество хорошо». Однако моё сердце не стремилось к отречению, не обретало уверенность, непоколебимость и твёрдость, находя в нём успокоение. Тогда у меня возникла мысль: «Я не увидел недостатки чувственных удовольствий; я не вник в [эту тему]. Я не понял достоинства отречения; я не узнал его. Поэтому моё сердце не стремится к отречению, не обретает уверенность, непоколебимость и твёрдость, находя в нём успокоение» (Тапусса-сутта) [4].

Так и есть, Ананда. Так и есть. Даже я, до своего Пробуждения, когда я ещё был непросветлённым бодхисаттвой, думал: «Отречение хорошо. Затворничество хорошо». Однако моё сердце не стремилось к отречению, не обретало уверенность, непоколебимость и твёрдость, находя в нём успокоение. Тогда у меня возникла мысль: «Я не увидел недостатки чувственных удовольствий; я не вник в [эту тему]. Я не понял достоинства отречения; я не узнал его. Поэтому моё сердце не стремится к отречению, не обретает уверенность, непоколебимость и твёрдость, находя в нём успокоение» (Тапусса-сутта) [4].

Здесь Будда говорит, что, благодаря размышлению о недостатках чувственных удовольствий и пониманию достоинств отречения, его сердце смогло устремиться к отречению, обрести уверенность, непоколебимость и твёрдость.

Распознавание своих зависимостей

Распознавание своих зависимостей

Когда мы размышляем о недостатках чувственных удовольствий и достоинствах отречения, нередко нам неприятно слышать даже само это слово – отречение. В нашем уме срабатывает сигнал тревоги, возможно, потому, что мы ассоциируем отречение с подавлением желаний, с лишениями, с бесцветным и суровым образом жизни. Поэтому неудивительно, что сердце у нас не выпрыгивает из груди при мысли о нём.