27 февраля 1919 г., когда сионистская делегация предстала перед Верховным Союзным Советом, государственный секретарь США Лансинг спросил у Вейцмана, что конкретно подразумевается под термином «еврейский национальный дом». Вейцман ответил, что на данный момент сионисты не стремятся создать автономное еврейское правительство, но что ежегодно в Палестину должны прибывать от 70 000 до 80 000 евреев. В результате постепенно сложится нация — в такой же степени еврейская, в какой французская нация является французской, а английская — английской. Позднее, когда евреи окажутся в большинстве, они создадут собственное правительство, которое будет соответствовать новой стадии развития Палестины и воплотит их идеалы. Сильвен Леви воспользовался шансом, чтобы произнести антисионистскую речь, которая весьма смутила Вейцмана и Соколова, отстаивавшего нерасторжимую связь еврейского народа с Эрец-Израилем. Но выступление Леви не произвело на присутствующих особого впечатления, да и дело сионизма не пострадало из-за того, что переговоры между Фейсалом и Вейцманом ни к чему не привели.

Предпринимались и другие попытки подорвать позиции сионистов: генерал Мани, глава британской военной администрации в Палестине, отправил в Лондон телеграмму с советом отказаться от Декларации Бальфура. Он писал, что народ Палестины настроен против сионистской программы и что Англия должна «сделать ответственное заявление, что сионистскую программу не станут навязывать вопреки пожеланиям большинства», — иначе англичане не получат мандат[658].

ОЕТА несколько раз требовала роспуска сионистской комиссии, но Бальфур и Ллойд Джордж не соглашались принимать эти советы, а генералам Мани и Болзу поступили инструкции оповестить всех заинтересованных лиц о том, что политика британского правительства остается неизменной. Генералы выполнили предписание, но выражались при этом настолько уклончиво, что среди арабов создалось впечатление (как отметил наблюдатель-современник Хорейс Сэмюэл), что британская администрация склоняется в пользу проарабской политики и что если приложить достаточно усилий и проявить решимость, то лондонский кабинет откажется от нынешнего политического курса.

Впрочем, что бы ни решили в Лондоне, армейское командование в Каире и Иерусалиме все равно не собиралось покорно сносить вмешательство гражданских лиц. В 1919 г., когда Вейцман второй раз приехал в Палестину, генерал Конгрив (действовавший от имени Алленби) даже не позволил ему сойти на берег, поскольку генерала проинформировали, что лидер сионистов может «вызвать волнения и беспорядки». Конгрив ничего не слышал о Вейцмане раньше, ничего не знал и не желал знать о сионизме. Отменить свое решение он был вынужден лишь после вмешательства военного министерства и министерства иностранных дел.