Нелегальная иммиграция все еще продолжалась. «Хагана» после войны развернула ее в гораздо более широких масштабах, чем прежде. Корабли с беженцами регулярно подходили к берегам Палестины. Прорваться через блокаду удавалось немногим; большую же часть кораблей англичане перехватывали, а пассажиров арестовывали и содержали под стражей — вначале в Палестине, а с лета 1946 г. — на Кипре. Кульминацией истории нелегальных иммигрантов стал случай со старым 4000-тонным пароходом из Чесапикского залива «Президент Гарфилд». «Хагана» приобрела его и переименовала в «Эксодус-1947» («Исход-1947»). На борту «Эксодуса» к берегам Палестины отправились 4200 нелегальных иммигрантов. Чтобы положить конец деятельности «Хаганы», Лондон решил развернуть пароход обратно и высадить пассажиров в Порт-де-Бов близ Марселя. Пассажиры отказались сойти на берег во Франции, и тогда их насильственно высадили в Гамбурге. В ходе операции несколько пассажиров погибли; случались жертвы и в предыдущих столкновениях нелегальных иммигрантов с британскими властями. Британское правительство не без оснований заявляло, что евреи, организуя нелегальную иммиграцию в Палестину, нарушают тем самым палестинские законы и законы других стран, по акватории которых проходят судна с иммигрантами: «Нельзя ссылаться на то, что закон неприемлем или незаконен»[831].

В ответ на повторные требования Трумэна предоставить сто тысяч сертификатов лейбористское правительство, желая выиграть время, 19 октября 1945 г. предложило создать англо-американскую комиссию для расследования проблемы еврейских беженцев в более широком контексте и для разработки рекомендаций относительно временного и постоянного решения этой проблемы. На это предложение и евреи, и арабы отреагировали без всякого энтузиазма: они уже видели на своем веку достаточно комиссий и полагали, что все вопросы и так достаточно ясны. Однако Трумэн согласился на предложение англичан, добившись предварительно более четкого определения предмета, которым займется комиссия, и графика ее работы: ей предстояло изучить возможности Палестины в качестве убежища для евреев и представить отчет через четыре месяца.

Трумэн устал от постоянного давления на него американских сионистов. В то время он писал: «Палестина — не наша собственность», — и замечал, что попытки навязать Ближнему Востоку ту или иную политическую структуру только приведут к конфликту. Перед тем как Конгресс США окончательно одобрил акт Тафта-Вагнера, Трумэн объявил, что больше не верит в резолюции, поддерживающие создание еврейского государства. Это был тяжелый удар для американских сионистов, считавших, что они уже достигли решающего прорыва. Бевин, в свою очередь, обрадовался и пообещал, что если члены комиссии будут единодушны в своем мнении, то он сделает все, чтобы претворить ее решение в жизнь. Но вскоре ему пришлось пожалеть о своем опрометчивом обещании.