Но не к одному Римскому папе обращался св. Василий за помощью в это смутное время. На Востоке среди общего разделения церквей взоры православных епископов с надеждой обращались к предстоятелю Александрийской церкви, престарелому Афанасию, епископу Александрийскому, который всю жизнь свою провел в борьбе с арианской ересью.

Прежде чем пресвитер Дорофей, посланный св. Василием в 371 году с письмом на Запад, возвратился из Рима, Василий в письме к Афанасию Александрийскому просит его написать епископам Востока, здравым по вере и стремящимся к общению и единению, одно общее послание, в котором бы заключался совет, что им делать.

Сравнивая бедствия Восточной Церкви с кораблекрушением, когда люди гибнут и от бурного волнения в море, и от собственного смятения, напирая и тесня друг друга, Василий говорит, что никто, кроме Афанасия, потрудившегося с детства в подвигах за благочестие, не может быть в ней наиболее надежным кормчим, что в этом случае с ним, Василием, согласны и другие православные епископы Востока, что все они желают, чтобы Афанасий положил начало общительных бесед.[1132] Дело примирения Восточных церквей, которое Василий считает необходимым условием успешной борьбы с арианством, могло состояться только при помощи Афанасия. «Мы… рассудили, — пишет он Афанасию, — что положим самое приличное начало делам, если прибегнем к твоему совершенству, как общей всех главе, и употребим тебя советником и вождем в делах. за благонадежность которых [советов], — прибавляет он здесь же, — ручаются и лета твои, и опытность в делах».[1133]

Таким образом, как видно из писем Василия, тем же влиянием, какое имел на Западе Римский епископ, на Востоке пользовался епископ Александрийский.

Замечательно то, что Василий Великий называет Александрийского епископа «достопочтеннейшим отцом»,[1134] «главою»,[1135] то есть теми самыми наименованиями, которые он прилагает к епископу Римскому.[1136]

Замечательно и то, что Римскую церковь он нисколько не ставит выше, например, Антиохийской, к которой прилагает наименование «главы» церквей,[1137] и Александрийской, предстоятеля которой называет «общей всех главою».[1138]

Посмотрим теперь, мог ли Василий Великий признавать за Римским епископом какие-либо особые преимущества в сравнении с Антиохийским и Александрийским епископами.

Рассматривая подробно дальнейшие сношения Василия Великого с Западом, мы находим новое подтверждение того, что Римский епископ пользовался влиянием только на Западе и что только в этом отношении он мог быть полезен делу восстановления Православия на Востоке.