В письме к Евсевию Самосатскому от 376 года св. Василий говорит, что Дорофею будет сопутствовать пресвитер Санктиссим, но он совсем не знает, какого рода письма должен он писать на Запад. «Мне приходится, — говорит он, — воскликнуть с Диомидом у Гомера: „Лучше было бы, если бы ты не просил, потому что, говорят, он человек надменный“. Ибо когда к высокомерным характерам относятся с уважением, то по самой своей природе они делаются еще более надменными. Если умилосердится над нами Господь, то чего еще желать нам сверх этого? А если пребудет на нас гнев Божий, какая будет нам помощь от западной гордости? Они и не знают дела, как оно есть, и не хотят его узнать, но, предубежденные ложными подозрениями, то же теперь делают, что прежде делали касательно Маркелла, вступив с объявляющими им истину в споры, а ересь подтвердив своим согласием. Сам я желал бы не в виде общего послания написать к их главе и не о делах церковных, кроме одного разве намека, что не знают они, как по правде идут у нас дела, и не берутся за тот путь, которым можно это узнать, но вообще о том, что не должно нападать на людей, угнетенных искушениями, и признавать достоинством гордость — этот грех, который и один может сделать нас врагами Богу».[1146]

В различных местах творений св. Василия Великого высказываются воззрения его на Церковь и на церковное управление, диаметрально противоположные учению Римской церкви о единоличном главенстве Римского епископа во Вселенской Церкви. Василий Великий не признавал никакой главы в Церкви, кроме Господа — великого Владыки и истинного Епископа (τοῦ μεγάλου καὶ ἀληθινοῦ Ἐπισκόπου).[1147] Управляя судьбами Церкви, Господь совершает все через достойных епископов,[1148] которым вверяет Свои церкви.[1149] Имея общим Владыкою и Руководителем Господа, епископы равны между собою, как братья.[1150] Если некоторые из них отличены преимуществами перед другими, то это главным образом преимущество чести, и власть таких епископов все-таки ограничивается той областью, которая подведома им. Римский епископ — глава на Западе,[1151] Антиохийский и Александрийский — на Востоке.[1152]

Выразителем власти, обязательной для Вселенской Церкви, служит Вселенский Собор. Вселенский Собор не есть уже власть отдельных лиц, не есть даже власть вообще людей, но власть Духа Святого, всегда пребывающего в Церкви и руководящего ее пастырей. «А где духовные мужи начальствуют при совещаниях, народ же Господень последует им, и по единодушному приговору, там усомнится ли кто, что совет составляется в общении с Господом нашим Иисусом Христом, излившим кровь Свою за Церкви?»[1153] Поэтому постановления Собора обязательны для всех.[1154] Относясь с величайшим уважением к постановлениям Собора, Василий Великий признает подлежащими обвинению всех тех, кто не следует отцам.[1155] Такие лица, говорит он, подлежат проклятию.[1156]