Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России, здоров и бодр. По-прежнему он служит в храмах Москвы и ее окрестностей и нередко выезжает и в другие города. Но большевики очень стесняют его выезды из Москвы, желая парализовать все растущий громадный авторитет его. В те дни, когда Святейший совершает богослужение, в церковь надо пробираться за несколько часов. Приезд его в провинцию и окрестности Москвы составляет целое событие. Когда недавно Патриарх приехал в Серпухов – работы на местных заводах и фабриках прекратились на три дня.

Патриарх по-прежнему проживает в Донском монастыре.

К нему со всех концов России приезжают разные лица. В часы приема в его приемной можно увидеть Митрополитов, Архиепископов, Епископов, священников и мирян. К нему стекаются и по делам церковным, и за получением патриаршего благословения, и за утешением в горе. Прием начинается у Патриарха в 10 ч. И длится до 2 ч. Доступ к Свят. Патриарху теперь свободный, а келейник его лишь опрашивает посетителей о цели их прихода. Патриарх помещается в трех комнатах, первая из коих в указанные часы служит приемной…

Московский корреспондент парижской газеты «Энфор-масьон» (№ 219 сего года) так описывает, между прочим, свои впечатления о Святейшем и о приеме у него:

«Спокойный, умный, ласковый, широко сострадательный, очень просто одетый, без всякой роскоши, без различия принимающий всех посетителей, Патриарх лишен, может быть, пышности, но он действительно чрезвычайно дорог тысячам малых людей, рабочих и крестьян, которые приходят его видеть. В нем под образом слабости угадывается крепкая воля, энергия для всех испытаний, вера непоколебимая… Постоянные изъявления сочувствия и преданности, которые он получает со всех концов России, делают его сильным и терпеливым…»

Далее в статье парижского корреспондента следует красочное описание посетителей:

Густая молчаливая толпа ожидала приема. Странники, заметные по загорелым лицам, большой обуви и благочестивому виду, ожидали, сидя в тени башенного зубца. Они сделали несколько тысяч верст пешком, чтобы получить благословение Патриарха. Сельский священник, нервный и застенчивый, ходил вдоль и поперек… Женщина припала к скамье и закрыла лицо руками. Тяжелые рыдания судорожно вздергивали ее плечи. Несомненно, она пришла сюда искать облегчения в каком-то большом несчастий, и невольно пришли в голову тысячи и тысячи расстрелянных… Горожане и крестьяне, люди из народа главным образом – долгие часы, порою дни – ждут, чтобы открылась маленькая дверь и мальчик-певчий ввел их к Патриарху Тихону. Характерно, что торговцы Сухаревой башни, рыбники и зеленщики, отказываются от платы за продукты для кухни Патриарха Тихона. Когда во время ареста Патриарха пытались забрать у этих торговцев для «живоцерковников» продукты, то в ответ послышалось: «Для Патриарха что угодно, а для стервятников и за деньги не дадим». А советской властью жилищному коменданту Донского монастыря предписано освободить помещение Патриарха Тихона от вселенных туда по распоряжению местной жилищной комиссии посторонних лиц, нарушающих покой Патриарха…