Некто Брянчанинов сообщил в своем письме о выступлениях митрополита Евлогия и протоиерея С. Булгакова от имени Русской Православной Церкви на Лозаннской конференции. Реакция Архиерейского Синода была следующей:

Объявить для всеобщего сведения, что Митрополит Евлогий и протоиерей С. Булгаков не были делегированы на Лозанскую Конференцию Российской Православной Церковью и потому они не могут почитаться представителями Русской Православной Церкви на означенной Конференции. Полномочия же, данные митрополиту Евлогию Высшим Церковным Управлением на Юго-Востоке России, делегировавшим названного митрополита на Женевскую Конференцию в 1919 году, истекли в том же году Помимо сего, митрополит Евлогий, как запрещенный в священнослужении иерарх, и прот. Булгаков, как подчиняющийся запрещенному в священнослужении иерарху, не только не имели и не имеют права выступать от имени Русской Церкви, но даже голос их не может почитаться голосом православного иерарха и священнослужителя[663].

Объявить для всеобщего сведения, что Митрополит Евлогий и протоиерей С. Булгаков не были делегированы на Лозанскую Конференцию Российской Православной Церковью и потому они не могут почитаться представителями Русской Православной Церкви на означенной Конференции. Полномочия же, данные митрополиту Евлогию Высшим Церковным Управлением на Юго-Востоке России, делегировавшим названного митрополита на Женевскую Конференцию в 1919 году, истекли в том же году Помимо сего, митрополит Евлогий, как запрещенный в священнослужении иерарх, и прот. Булгаков, как подчиняющийся запрещенному в священнослужении иерарху, не только не имели и не имеют права выступать от имени Русской Церкви, но даже голос их не может почитаться голосом православного иерарха и священнослужителя[663].

Архиепископ Кишиневский и Хотинский Анастасий 1/14 июля 1927 года доложил Синоду о результатах своих переговоров с митрополитом Евлогием и его викариями[664].

А епископ Дубенский Серафим, Управляющий русскими православными общинами в Болгарии, даже высказался о необходимости лишения священного сана митрополита Евлогия и протоиерея Григория Прозорова. Решение передавалось Собору архиереев[665].

Архиепископ Иннокентий, Начальник Российской Духовной Миссии в Китае и епископ Шанхайский Симон представили

Синоду, а затем и Собору составленный ими обвинительный акт митрополита Евлогия[666], а епископ Лубенский Серафим, Управляющий русскими православными общинами в Болгарии – составленный им обвинительный акт митрополита Платона[667].

Синод заслушал письмо митрополита Евлогия на имя Председателя Архиерейского Синода, от 20 июля / 2 августа 1927 года за № 1528, в ответ на свое приглашение на предстоящий Собор архиереев и ответ митрополита Антония на это письмо, от 12 / 25 августа 1927 года за № 956. Об этом факте решено было доложить предстоящему Собору архиереев, а переписку напечатать в журнале «Церковные Ведомости»[668].