«Приобрети образ Христа (Гал 4:19), находящегося в тебе» (О пиявице. 1:6).

Мы уже встречали идею духовного рождения Христа в человеке у святого Ипполита Римского (см. п. 19.3). Имея корни в малоазийском богословии, учение обоих святых представляет собой развитие идей святых Мелитона Сардийского и Иринея Лионского, духовных учеников и преемников свщмч. Поликарпа Смирнского и св. ап. Иоанна Богослова, эпицентром которых стоит сотериология.

Троическая проблематика, так сказать, приложенная к истории, соотнесенная с историей отношений Бога и человека у Тертуллиана, Климента и Оригена, задает новый «объем» в том числе и малоазийскому богословию спасения, богословию отношений Бога и человека. На этой почве и вызревает богословие свщмч. Мефодия Патарского, стоя у истоков того осмысления истории, которое впоследствии с необыкновенной яркостью будет выражено в великом покаянном каноне прп. Андрея Критского (VIII век).

23.3.4. Богословие свободы

23.3.4. Богословие свободы

Фактическое (хотя и не формальное) отрицание Оригеном свободы Бога и человека выявило актуальность тематики свободы в III веке.

Несовечность творения Богу, с одной стороны, и возможность для человека навсегда отпасть от Бога, с другой стороны, противопоставляются святым Мефодием оригенову платонизирующему детерминизму, пролагающему жесткую онтологическую привязку между Богом и творением.

«Ничто не совечно Богу» (О свободе воли. 21:11);

«Прекрасный и красивый плод веры <…> мы и должны принести, пришедши в первый день праздника на суд Христов, и если мы не будем иметь такого плода, то не будем праздновать вместе с Богом и, по словам Иоанна, не будем иметь участия в воскресении первом (Откр 20:6) <…> А тот, кто не уверовал во Христа, кто не познал, что Он есть начало и древо жизни, кто не может показать Богу кущу свою украшенною прекраснейшим из прекрасных плодов, как будет праздновать? – как будет веселиться?» (Пир десяти дев. 9:3 Хрестоматия, с. 587).