Сквозь темноту из одинокого жилища духа,

150. Надеясь незаметной и неистовой походкой войти

И в этой колыбели умертвить Дитя божественное.

Неисчислима сила в ней, непредсказуем её обман;

Её прикосновенье колдовское смертельно;

Она уничтожает свою жертву его же собственным восторгом,

155. И даже из Добра она сооружает крюк, чтобы тащить им в Ад.

Из-за неё мир катится к своим мучениям.

Ведь, часто странник, идущий по дороге Вечности,

Что плохо освещается сквозь облака тусклой луной Ума,

Или блуждающий окольными тропинками,

160. Иль потерявшийся в глуши, где никаких путей не видно,

Ослабевает сломленным её наскоком львиным,

Став в её страшных лапах побежденным пленным.

Тот смертный, кто был однажды компаньоном священного Огня,

Тот, кто теперь стал опьяненным её дыханием горячим

165. И в разрушительную глотку её влюбился вдруг,

Тот смертный погибает и для Света, и для Бога:

Теперь Противник их – Природа, что враждебна Силе-Матери, -

Руководит и его разумом, и сердцем.