Бүренеке, ди Айса, капчык теккән зобыннан.
«Элке бодаен ташыек, он ташырбыз соңыннан».
Бүре Айсасы фытыр бирә боярский ашлыктан,
Казаклар авылга килгәч, качып быра ташлыктан.
Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.
Күрәйнеке, ди Йоныс, зүр булса да бик дурак.
Казакларны бик хәйләкәр, тез аска суга юрап.
Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.
Авылга казаклар килә бунтовәиклар хакыннан,
Өч верховой казак бара Рәкүж Яхъясы артыннан.
Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.
Әләзәннеке бер карт, ди, дывнып бара җыенга,
Бунтовщиклар җәфасыннан очрадык кыенга.
Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.
В легендах пензенских татар, как было уже нами отмечено, живут баснословные существа су-бабасы, су-анасы, убыр, бичура и др. В сказки о животных и волшебные сказки также нередко привносятся бытовые детали, а также сатира, обличающая богачей. Происхождение таких сказок более позднее. Многие сказки, такие как «Ярлы Билал», «Жэннэт сакчысы», «Чыдамады», «Карунбай», показывают расслоение в мишарских деревнях. Всеобщее разорение крестьянских хозяйств, обнищание и затруднительное положение народных масс становились сюжетными линиями большинства сказок. В сказке «Ярлы Билал» говорится о крайней бедности крестьянина Билала, который трудится не покладая рук, но не может преодолеть нищету. В «Жэннэт сакчысы» описан сюжет, где солдат, вернувшись с войны в родное село видит картину полного разорения и гибели своей семьи.
су-бабасы, су-анасы, убыр, бичура
«Ярлы Билал», «Жэннэт сакчысы», «Чыдамады», «Карунбай»,
Р. Г. Мухамедова подчёркивает в своей книге устное творчество татар-мишарей, и отмечает, что некоторые легенды имеют очень древнее происхождение. Например, легенда «Зухра», которая содержит рассказ о превращении змеи в прекрасного юношу, детей – в соловья и ласточку, а женщину – в голубку. Ряд легенд были связаны с историей возникновения селений, их названий, а также они нередко отражали взаимоотношения между жителями отдельных деревень и отношения между проживающими по соседству мордвой, чувашами и русскими.
«Зухра»,
Обрядовая поэзия мишарей существенно отличается от обрядовой поэзии казанских татар. Особенно это видно на примере свадебной поэзии пензенских татар. Значительное место в фольклоре мишарей занимали в прошлом свадебно-обрядовые песни, характерное исполнение плачей-причитаний невесты. В Кузнецком и Неверкинском районах утрата причитаний произошла не позднее сер. XIX в. высказываются предположения о том, что причитаний здесь не было вообще[308].