Так, Айдар Хабутдиновв своей статье «Духовные управления в годы мировых войн и тоталитаризма (1917–1950)» пишет: «В первые годы советского режима власти стремились не вмешиваться в религиозную жизнь мусульман. В «Обращении к трудящимся мусульманам России и Востока», подписанном В. И. Лениным 20 ноября 1917 г., гарантировалась не только их религиозная и образовательная автономия, но и соблюдение норм Шариата и адатов. В марте 1918 г. Казанский губернский Совет гарантировал неприкосновенность мусульманского образования. Но в 1918–1919 гг. крупнейшие джадидские медресе: уфимские «Усмания» и «Галия», оренбургская «Хусаиния», троицкая «Расулия» были преобразованы в светские учебные заведения. Казанская «Мухаммадия», по некоторым данным, продолжала существовать до 1921 г. Еще в 1917 г. непрофессиональные учебные заведения перешли под контроль органов местного самоуправления, а с 1918 г. – местных советов. В советских мусульманских частях были упразднены должности гарнизонных ахунов и полковых мулл. Конституция РСФСР (1918 г.) содержала статью 13, в которой указывалось: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести, церковь отделяется от государства и школа от церкви…». Наряду с антирелигиозной пропагандой за всеми гражданами признавалась свобода религиозной пропаганды. Кроме того, рабочий день был уменьшен до 8 часов, нерабочими днями считались также и религиозные праздники. Единственной значительной жертвой советского режима в годы гражданской войны из числа татарского духовенства стал мухтасиб Казанской губернии Габдулла Апанай. Он был расстрелян в качестве заложника 25 июня 1919 г. после убийства восставшими солдатами начальника политотдела Центральной Мусульманской Военной Коллегии (ЦМВК) Камиля Якуба. Гораздо большее число джадидского духовенства было истреблено в ходе вооруженного мятежа «сенекчеляр» («вилочников») в 1920 г.»[356]

Обучение грамоте в татарских сёлах подразумевало, прежде всего, религиозные дисциплины. Но после принятия закона об отделении церкви от государства сохранение религиозной направленности школы стало практически невозможным. Неуклонно происходил параллельный процесс реального отделения светской школы от религиозной, но это, в свою очередь, дало обратный толчок к развитию религиозной школы. Как правило, религиозные школы продолжал функционировать при мечетях и существовали параллельно, и которые, надо сказать, существовали до 1937 г. либо в частных домах, либо в специально выделенных избах.

Спустя немного времени татарская школа полностью утратила религиозный характер, и дети татар стали обучаться на родном языке по тем же программам, что и во всех школах СССР. В 1918 г. новая советская власть (Совнарком) приняла первый в истории народного образования декрет о школах национальных меньшинств, поскольку рост таких школ требовал подготовки школьных работников. Все национальные школы передавались в ведение Наркомпроса, и управлялись отделами и подотделами просвещения национальных меньшинств и его органах на местах.