Судьбоносную роль в развитии с. Бестянки, несомненно, сыграла коллективизация. Ее процессы подробно освещены во многих исследовательских работах, но очень предвзято, и, как правило, снисходительно по отношению к кулачеству и сельской буржуазии. К большому сожалению, современные историки продолжают освящать события времен становления Советской власти в пользу нынешних так называемых «победителей-рыночников», и из-за конъюнктурных соображений сильно искажают подлинную историю. В 1925 г. организовались сельскохозяйственные кооперативы по всему Кузнецкому уезду, в том числе в Никольской волости, куда входило с. Бестянка. В 1930 гг. в селе по инициативе местных коммунистов организовалась сельхозартель из 17 семейств, ставшая вскоре колхозом им. Ворошилова, первым его председателем был двадцатипятитысячник из Донбасса Фаткуллин Калимулла, который проработал на этой должности более семи лет, до 1937 г. После него был избран и работал около двадцати лет Яфаров Ибрагим, бывший секретарь партийной ячейки при Фаткуллине. За это время в колхоз вступили еще несколько семейств, хотя в селе оставались не менее 25 % единоличников. Бестянцы из года в год повышали свой материальный уровень, несмотря на сильную засуху 1931–1932 гг. и страшный пожар в селе летом 1935 г. Хозяйства в целом крепли, посевные площади неизменно расширялись.

Процесс кооперации и колхозного строительства проходил в татарских сёлах крайне сложно. В результате перегибов и искажений, совершенных в процессе коллективизации, в колхозах татарских поселений Кузнецкого уезда осталось лишь 25,2 %, в то время как простейшими формами производственной кооперации было охвачено 46 % крестьянских хозяйств. Кроме того, межличностные отношения и классовая направленность работы в деревне, обострившие и без того социальную напряжённость, послужили причиной выходов многих членов колхоза[116].

Список лишенных избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, дд. 1–997)

В 1931 г. в СССР начался второй этап раскулачивания крестьянства. Как отмечается, государству был нужен подъем колхозного движения, а для этого необходима была чистка деревни от тех, кто мог бы сопротивляться, а именно – сельской буржуазии, торговцев и духовенства. Тремя годами ранее Бестянский сельский совет под председательством Мустафина повторно лишил избирательных прав торговцев-спекулянтов, которые не желали прекратить занятия торговлей. Это были: 2 семьи Шабакаевых, Мукминова, Исмагулова, Бикмурзина, Хайрова, Сяитова, Салихова, Хусяинова, Алимова и Сейфетдинова. Избирательных прав были лишены также муллы Ибрагим Мамин и Усман Абузяров и члены их семей. Все вместе они составляли 40 чел., хотя первоначальный список имен лишенных избирательных прав, был больше. Сюда прежде были включены семьи Янбиковых, Битимировых, Нязировых и Шаиповых, но они все перешли на «трудовой доход», получаемый от введения собственного хозяйства и были исключены из списков лишенных избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д.34)[117].