Служилым людям земли отводились вместо хлебного и денежного жалованья по 20–30 четвертей, а иногда и значительно больше. Дворяне и помещики также получали земли, которые стали завозить сюда своих крепостных крестьян, но служилые татары, мордва, чуваши, казаки и др. не были крепостными, а являлись государственными крестьянами. Таким образом, к концу 1660-х гг. свободных земель в районе Симбирско-Корсунской засечной черты практически не осталось, и служилые люди стали получать наделы за ее пределами – в «диком поле», куда входили и нынешние территории Кузнецкого, Лопатинского, Неверкинского и других районов северной части Саратовского края. Хотя эти места повергались частым нападениям кочевников, но, тем не менее, они интенсивно продолжали постепенно заселяться. Сюда устремилась и целая армия беглых людей из центральных областей государства, которые также часто основывали свои поселения, а часть их затем растворялась в среде местного населения. В первой четверти XVIII в. заселение земель «дикого поля» на рр. Уза, Елюзань, Кадада, Калдаис, Труев и др. было в основном завершено. Татары-мишари расселились на огромных территориях, и их миграция протекала не только в восточном, но и в юго-восточном и южном направлениях, и этот процесс завершился формирова нием определенных групп мишарей в различных регионах России.
Характерной особенностью этих территорий, по уверению А. Грибоедова, была прежде глушь, а сам г. Саратов являлся пригодным лишь для ссылки непокорных девиц. Действительно, край долгое время – видимо, со времен распада Золотой Орды, оставался не заселенным. Несмотря на большое количество обнаруженных археологами городищ, количество их несколько ниже, чем в других районах страны, хотя по числу остатков материальной культуры Саратовский край принадлежит к числу наиболее богатых. В 1693 г. последовал очередной набег степных кочевников, опустошивших, в том числе Пензенский край. Пострадал и Саратов, окраины которого также были полностью выжжены.
Об отказе земли на границе Шемышейского и Лопатинского районов. Июнь 7202 (1694) г. О поездке подьячего на р. Узу, на речки Аряш, Почкаряш и Чюмаевку, по челобитью пензенцев Гаврилы и Никиты Гавриловичей Мещериновых, Самойлы Андреевича Чирикова, Ефрема Федоровича Фролова «на порозжую дикую землю», которую они приискали. Отказано каждому из них от 40 до 70 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Сторонними людьми на отказе были засечные сторожа из д. Евы, служилые люди из Нижнего Ломова и мордва из д. Узы (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502).