М. Полубояров отмечает, что с началом в чисто оборонительных целях строительства г. Петровска на р. Медведице (1696 г.) пошел ускоренный процесс колонизации территории Лопатинского района. Она проходила здесь тремя потоками и имела определенную логику, объяснявшуюся внешнеполитическим положением Российского государства на юго-восточных рубежах. Первый – путем получения земельных дач служилыми людьми по прибору (в основном это станичные казаки), их младшие и средние начальники (пятидесятники, сотники, «степные вожи»), уездные чиновники (подьячие пензенской и петровской воеводских канцелярий). Второй – дворяне «московского чина» (воеводы, стольники и т. п.). Третий – «инородцы», служилые и ясачные татары и мордва. Все эти три потока колонизаторов явились в верховье р. Узы практически одновременно. Служилые татары и мордва, как и русские пограничники, выполняли обязанности по разведке в Диком поле, задержанию беглых крестьян, сопровождению государевых грузов, чиновников с царскими грамотами и т. д.[158]

Петровск был заселен выходцами из Пензы, Саранска, Инсара, Мокшана и т. д. За русским переселением на Петровскую линию двинулась и инородческая волна. При этом А. А. Гераклитов отмечает, что только на территории нынешнего Кузнецкого уезда основались не менее 10 населенных пунктов мордвы, явившиеся сюда в нач. XVIII в. На пространстве Узинского стана за это время возникли более 40 мордовских деревень, а татарское население ко времени 1-й переписи встречается уже в 13 поселках. Здесь важно отметить, многие населенные места Саратовского края имеют более раннее происхождение, поскольку, как мы видим из описания времени смуты нач. XVII в., эти деревни исчезли на некоторое время. В этот период произошло небывалое обострение классовой борьбы, которое вылилось впервые в истории государства гражданскую войну (1603–1614 гг.). Спасаясь от притеснений властей и гнета феодалов, в Поволжье бежали крестьяне и посадские люди. Здесь они вливались в отряды волжского казачества. Вскоре казаки стали полновластными хозяевами на Волге.

Гибель деревянного Саратова от пожара в период смуты имела переломное значение, обуславливающее заселение края русскими людьми. Обширная, пустынная местность, какой она была 60 лет назад во времена присоединения Казани и Астрахани Московскому государству, она после гибели двух своих ключевых городов – Саратова и Царицына оставалась такой же дикой и ненужной, служившей вольным обиталищем разбойных отрядов казаков и такого же беглого «гулящего люда». В дальнейшем военно-сторожевое значение города Саратова сменится быстро на торгово-промышленный, поскольку как военное укрепление город потеряет смысл. Воровские люди чувствовали себя полными хозяевами вдоль побережья всей Волги и блокировали важные торговые пути до самой Астрахани и Подонья. Всякие караваны, обеспеченные даже вооруженной охраной, бывали немедленно разграбленными. Правда, московские власти регулярно посылали сюда свои карательные отряды, и, бывало, одерживали локальные победы, а казаков, попавших в плен, безжалостно сжигали.