До нас дошло огромное количество архивных источников, повествующих о ситуации в татарской деревне до Октябрьской революции 1917 г. Жизнь среднего крестьянина на протяжении веков оставалась исключительно суровой и страшной. Сегодня недобросовестные историки и пропагандисты рисуют всем нам радужную картину дореволюционной России «под хруст французской булки», но настоящий историк и краевед никогда не напишет о «рае земном» в российской, царской деревне, а скорее оценит окружающую реальность крестьянина, как отчаянно жесткую и убогою. Голод раз в 5 лет в России, а особенно в Поволжье, был обыденным явлением, и эта постоянная проблема не решалась царским правительством на протяжении всего исторического времени.

Одной из причин бедственного положения была крайняя скудность крестьянских наделов, большинство хозяйств не имело достаточно земли, чтобы жить сыто и обеспечить свои физиологические потребности. А с отменой крепостного права подушевой надел крестьянина еще более снизился. Лев Толстой в 1892 г. причины голода в России видел в малоземелье «оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом», в законах в пользу капиталистов и в ущерб простому народу, в солдатчине, в чиновниках «угнетающих народ», в податях, в водке «которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками» и невежества, в котором сознательно поддерживают правительственные и религиозные школы[125].

Кроме этого, в России была самая низкая продолжительность жизни – около 30 лет, при самой высокой детской смертности. Такая ситуация не могла продолжаться бесконечно, хотя период порабощения крестьянства эксплуататорами разных родов и ословий был очень продолжителен. Россия, начиная с конца XIX в., встала на грань мощного социального взрыва, не хватало лишь маленькой искры. Известно, что еще в 1912 г. за распространение социал-демократической пропаганды и за причастность в покушении и убийство пензенского губернатора И. Ф. Кошко Курбанали Баишев, учитель русского языка, обучавший индерских крестьян на дому, по приказу ищеек царской охранки был заключен в одиночную камеру. Он подвергался страшным пыткам и доведен до паралича, и лишь после Февральской революции Баишев был освобожден. А немногим ранее, в 1904 г., возмущенные индерские крестьяне вместе с рекрутами, мобилизованными в русско-японскую войну, во главе с Лялю Хасаном напали на имение небезизвестного Мубина Алимовича Баишева, требуя от него выдачи денег и хлеба семьям рекрутов, а спустя год крестьяне начали самовольную порубку баишевского помещичьего леса. Надо сказать, что рекрутские наборы происходили один за другим, и только полная инвалидность освобождали крестьян от службы. Матери оплакивали уходящих сыновей как покойников, поскольку они уже почти никогда домой не возвращались. Население пензенского края старалось всячески уклониться от рекрутских наборов, нередко уходили в бега.