Такая реорганизация школы проводилась, как мы понимаем, в целях усиления религиозного воспитания. В основу школы были положены религиозные принципы, разумеется, православного вероисповедания, и усиления изучения Священного писания в ущерб естествознания и других предметов. Считалось, что такие дисциплины – философия, политэкономия, эстетика и т. д. – могли способствовать развитию у учащихся «вольнолюбивых» настроений. Женщинам, окончившим гимназии, впрочем, как и татарам-мусульманам, было запрещено поступать в университеты даже в Казани. Не удивительно, простолюдины в России называли татарина не иначе, как «собака». Все, к чему прикасался татарин, считалось «поганым», и батрак-татарин приходил в русский дом со своей посудой. Хотя, надо сказать, циркуляр («о кухаркиных детях») 1887 г., составленный министром просвещения И. Д. Деляновым при правлении Александра III, запрещал приём в гимназии детей из любых сословий независимо от национальности и вероисповедания, кроме купечества, духовенства и дворянства. Деньги за обучение при этом взималось. Руководителям гимназий было рекомендовано не принимать на учебу детей кучеров, лакеев, лавочников и других им равных, «… что высшее образование для них не является необходимым, и что они должны поступать в не такие престижные учебные заведения – ведь образование для них не важно».
В рамках же реализации национальной политики Российского государства одновременно стали открываться начальные школы для нерусского населения, в том числе для крещеных татар. Система Н. И. Ильминского, о которой мы много рассказывали в других разделах книги, предусматривала открытие целой сети таких школ. С целью подготовки учителей для миссионерских учебных заведений в 1863 г. в Казани была открыта центральная крещено-татарская школа, в 1872 г. – инородческая учительская семинария. В самом нач. XIX в. была закрыта Новокрещенской школы в Старотатарской слободе в Казани. С этого времени началась новая веха в создании религиозных школ для коренных народов России.
Новокрещенские школы были православно-миссионерскими учебными заведениями, в которых готовились духовенство из представителей крещёных нерусских народов. Но опыт христианского просвещения «казанских иноверцев» в миссионерских школах имел место ещё в сер. XVI в. В нач. 1750-х гг. новокрещенские школы были переданы в ведение известного казанского епископа Луки Канашевича, и в 1754 г. по его ходатайству все новокрещенские школы были переведены в Казань и были собраны вместе в Старотатарской слободе.