До 1928 г. большинство сельских Советов для своей хозяйственной деятельности не имело материально-финансовой основы, что сдерживало их работу по проведению требуемых преобразований в деревне. С введением бюджета сельсоветы стали более полно обслуживать нужды населения. К их компетенции отныне стали относиться (гербовые) сборы за оформление документов, регистрация промышленно-торговых предприятий, регистрация трудовой аренды земли, проведение конфискации имущества неплательщиков и осуществление продажи конфискованного, налога самообложения и др.

Большинство татарских крестьян Пензенской губернии в дореволюционных период являлись, как мы отмечали ранее, государственными, а потому имели довольно развитую систему самоуправления. В то же время взаимоотношения сельских сходов и сельсоветов складывались своеобразным способом. Например, И. Н. Мавлюдов пишет, что в большинстве татарских сёл сложилась ситуация, когда собиравшиеся сельские сходы решали вопросы как из компетенции земельных обществ, так и из компетенции сельских советов. Политическая погода на селе в эти годы делалась не сельсоветом, а сходом.

Протокол собрания бедноты Синоровского с/света совместно с беднотой колхоза. Председатель колхоза т. Базетов Карим Сатд., 1930 г. (ГАПО, Ф-р. 515, оп. 1, д. 23)

Согласно обследованию сельских сходов нач. 1920-х гг. состав их был преимущественно середняцким. Как правило, во главе сельского схода оказывались крепкие хозяева. Именно эта категория крестьянства, будучи более состоятельными, традиционно выступала инициатором организации и содержания религиозные и учебные заведения, пожарных обозов, общественных учреждений. Это в значительной мере увеличивало их авторитет среди остальной массы крестьянства, особенно среди духовенства, которое во время молебнов часто упоминало их имена за богоугодные дела. Большая часть деревенского самообложения приходилась на них. К этому их стимулировали хозяйственные и житейские мотивы.

Авторитет зажиточных слоев деревни находился в прямой зависимости от предоставленных сельскому обществу материальных средств и иных благ, поэтому они всегда работали на свой имидж. Но зажиточные крестьяне и кулаки не пользовались достаточным авторитетом в сельских советах, в отличии от сходов, где они имели возможность проведения собственной линии. «Зажиточные слои деревни стремились не только экономическому, но и политическому господству. Своё ростовщичество они выдавали за «благодетельную добродетель». Оказывали давление на школьную и культурно – просветительскую работу в селе. Зажиточные крестьяне были более развитыми и просвещёнными, что позволяло им достигать политического авторитета. Это обстоятельство отмечали и руководители. «Кулак, будучи более грамотным, более политически активным, всегда сможет деревенского коммуниста сбить с толку, дать ему совершенно неправильное толкование тех законов, которое издает советское государство»[150].