Известно, между 1747 и 1762 гг. рядом с Решетино поселилась д. Петенеевка, входившая в состав Мочалейской волости Чембарского уезда. До сер. XIX в. употреблялись также названия Петенеевка (по речке) и Нагаевка: «Решетина – речки Петенейки, на коей пруд, и ее отвершка по обоим сторонам, а двух отвершков оной же речки, одного на правой, а другого на левой сторонах, мечеть магометанская». В 1762 г. в (татарской) деревне Решетино Верхнеломовского уезда насчитывалось 201 ревизских душ (ГАПО, ф.196, оп. 2, д. 3009).

Колонизация территорий вокруг нынешней Пачелмы, вдоль рр. Вада и Мокшы, началась в глубокой древности, но она была приостановлена «Батыевым нашествием» в 1237 г., и «… как снег на голову, обрушилось на Рязанское княжество». В 1298 г. хан Саид-Ахмед положил начало многим татарским княжеским родам, обосновавшись в среднем течении р. Мокши, около нынешних гг. Темникова и Краснослободска. Проникновение же Московского княжества в Мещеру началось около 1327 г., когда московский князь Юрий Данилович купил мещерские земли у крещеного татарского князя, прямого потомка князя Бахмета Ширинского Александра Уковича[170].

По осторожному предположению историка Н. М. Карамзина князья Мещерские произошли от Александра Уковича и с этого времени представители этого рода становятся служебными князьями. В дальнейшем род сильно разросся, и они стали владеть практически всеми землями Мещеры. После смерти Дмитрия Донского в 1389 г. старший его сын – Василий (Василий III) получил из Орды право на владимирский стол, переданное через ханского посла Шахмата, а в 1392 г. приобрел право на владение мордовскими землями. С тех пор Темниковское княжество вошло в состав московского государства. При этом следует напомнить читателю, что из-за плохой сохранности источников ранняя история Восточной Мещеры, под которой принимается территория Темниковского и Кадомского уездов, в настоящее время еще полностью не исследована. Поэтому, на протяжении всего XVII в. территория Темниковского уезда имела на востоке весьма условные границы. В это время начинают выделяться иные уезды: Инарский, Саранский, Керенский и, возможно, Нижнеломовский. Это обуславливалось тем, что обширность территории при низкой коммуникации и постоянным ростом населения, приводил к постепенной колонизации новых земель в восточном направлении. Можно предположить, что Кадомский уезд в свое время также выделился из Темниковского[171].

В 1528 г. русский царь и отец Ивана Грозного Василий III за военную службу пожаловал князя Тениша Кугушева обширными угодьями, которые позже были переданы его сыновьям: Еникею, Ямашу и Исяшу. В нач. XVI в. в Мещере все татарские роды возглавлялись княжеским родом Еникеевых-Тенишевых (от князя Тениш Кугушев), а в 1539 г. князю Еникею Тенишеву было пожаловано право собирать ясак с мещерской мордвы и владеть темниковскими кабаками. Архивные документы этого периода свидетельствуют о том, что по приказу московского (татарского) царя Симеона Бекбулатовича управлять сурской мордвой были направлены три брата Тенишевых-Ямашевых, имена которых мы привели выше. Это событие, кстати, отражено в последних исследованных документах о роде Тенишевых. В первой пол. XVII в. пожалование ясаком отменили, а с отменой сбора ясака, исчезли и татарские князья. Хотя представители этих семей сохранили право иметь приставку «князь», но полноправными князьями они уже не были. Хотя татарские князья, начиная со второй пол. XVII в. жаловались княжеским достоинством, которое передавалось всему мужскому потомству по наследству, но это были бывшие татарские аристократы, принявшие православную веру. Сохранился в Пензенском государственном архиве документ (от 17 сентября 1787 г.), в котором мурза Нагая сын Илюков «сына с прочими» Тенишев» из д. Решетино Верхнеломовского уезда просит государя о снятие с них подушного налога и восстановления его в статусе дворянина. В прошении показано древо Тенишевых, восходящих к «пращуру» князю Янбару Тенишеву. Также в документе указано: «… оного мурзы Нагая Тенишева пращура Янбара Ямашева жалован в 7084 г. (1576 г. царем Симеоном Бекбулатовичем) апреля 2-го дня за службу, а за какую того в грамоте не указано деньгами девяти рублей семидесяти пяти копейками».