ДОН РОДРИГО Мазни святых, монсеньор.

ДОН МЕНДЕС ЛЕАЛЬ Что за бесцеремонность, скажите мне, изображать святых, как если бы они были обычными людьми, на засаленных кусках бумаги, что рыбак или столяр пришпиливают на стене своей хижины, в соседстве с самыми зловонными зрелищами?

Разве это не означает неуважение к святыням?

Оставим на подобающем им месте на алтарях и часовнях эти священные и почтенные лица, и пусть они будут видимы лишь через пары ладана.

Если уж необходимо их изобразить для всякого подручного, пусть это делают кистью освященной и общепризнанной старейшины от искусства,

Какого–нибудь Веласкеса, Леонардо да Винчи, Люка–Оливье Мерсона[68].

ДОН РОДРИГО Должен вам признаться, сеньор, что главной причиной, по которой я занялся изобразительным искусством,

Было желание не походить на Леонардо да Винчи.

ДОН МЕНДЕС ЛЕАЛЬ У святого должно быть, как говорится, самое общее выражение лица, ведь он покровитель множества людей,

А также подобающая осанка и жесты, не означающие ничего конкретного.

ДОН РОДРИГО Доверьтесь в этом господам художникам. Вот уж нельзя сказать, что они задыхаются от избытка воображения.

(Он плюется.)

Что касается меня, терпеть не могу все эти рожи, скучнее вяленой трески, все эти физиономии, которые похожи не на живого человека, а на некую витрину добродетелей!

Святой — весь пламень, и ничто из того, что не способно согреть и зажечь, не походит на них!

Почтение! Вечно одно и то же! Почтение подходит для мертвых, а вовсе не для тех, в ком мы нуждаемся, кто нам необходим!